Чтение онлайн

Хаген помог Марку забраться в металлокерамический скафандр, законсервировал работу внутренних органов, переключил кровообращение и установил таймер на двадцать дней. Для поиска отведено только ночное время, а в солнечные часы астронавт будет погружаться в забытье.

— Готов?

Хаген надел на Марка массивный защитный шлем, подсоединив его к скафандру. Лицо у юноши было бледное, в глазах отразилась тревога — но не за отца. Свои полеты Марк совершал в одиночку; помощь сына нужна ему только на этапе запуска.

— Ну, чего ты ждешь? — произнес он устало.

Четырнадцать фотонных лучей пронзили череп Марка, четырнадцать электродов прошили его подкорку сверхпроводимыми нитями. Еще два игольчатых бура, связанные с системами охлаждения и давления, внедрились в спинной мозг. Боль была страшная, но длилась долю секунды.

СМЕНИТЬ ФАЗУ ОБМЕНА ВЕЩЕСТВ.

Скафандр заполнился жидкостью. Марк перестал дышать. По жилам его теперь текла не кровь; строго говоря, он был уже не человеческим существом, а живой машиной, защищенной изнутри и снаружи от повышенной активности собственного мозга.

ВКЛЮЧИТЬ ВСПОМОГАТЕЛЬНУЮ МОЗГОВУЮ ЭНЕРГЕТИКУ.

Телепатические команды поступали к Хагену через микрофон компьютера и одновременно появлялись на дисплее.

Бездушный механизм, только что бывший его отцом, полностью подчинялся всем системам управления, терпеливо ожидал, пока он проверит и перепроверит каждую операцию, чтобы перейти к следующей, обозначенной на контрольном листке.

ВЫВЕСТИ НА ОРБИТУ.

Руки Хагена мелькали над командным щитком.

— Вывод на орбиту, — сказал он в микрофон, и бронированная махина выкатилась на маленькую платформу гидравлического подъемника.

ПОДЪЕМ.

— Поехали!

Тело, заключенное в капсулу, стало подниматься по рельсам под своды обсерватории. Плавно и бесшумно отошел сегмент крыши. Лифт замедлил движение и остановился. Апрельские плиоценовые звезды ожидали Марка Ремиларда; когда-нибудь они будут так же зазывно светить его сыну.

ТЯГА.

— Включить тягу, — повторил команду Хаген.

На экране появились координаты первого объекта, затем дисплей прощально вспыхнул и померк. Исследователь начал работу, и целых двадцать дней с ним не будет связи. Внутреннее освещение обсерватории само собой погасло. Все электронные системы закрылись невидимыми лазерными щитами. Хагену, как и остальным обитателям острова Окала, было хорошо известно, что теперь никто не сможет вмешаться в дела его отца.

Он отложил пульт управления, с минуту постоял, глядя на тележку, медленно ползущую на верх цилиндрического подъемника, заслоняющую звездное небо.

— Только не я! — выкрикнул он звенящим от ненависти голосом. — Меня увольте!

И бросился вон из обсерватории. Двери автоматически закрылись за ним.

— Мы заблудились! — в отчаянии проговорил Тони Вейланд. — Чертова река течет на север, а не на северо-запад, значит, это не Лаар.

— Боюсь, вы правы, милорд. — Дугал прищурился, оглядывая озаренный закатными лучами пейзаж. — Давайте-ка устраиваться на ночлег. А завтра да направит наши стопы великий Аслан прямо к желанному Каир-Паравелю!

Он взмахнул веслом и стал подгребать к правому берегу. Плот уткнулся в прибрежный ил под густо сплетенными ветвями лириодендроновых деревьев, увешанных клочьями мха.

— Надо найти местечко повыше, — небрежно заметил Дугал, вытаскивая на сушу тюк с провизией, — а то как бы крокодилам в зубы не угодить.

Пройдя несколько сот метров вниз по течению, они набрели на крутой пригорок, который в сезон дождей наверняка превращается в небольшой островок. На нем росло несколько коричных деревьев и кустов дикой смородины, но была и открытая зеленая лужайка.

— То, что нужно! — одобрил Тони. — Хищники до нас не сразу долезут, к тому же есть плавник для растопки.

И действительно, место оказалось уютным. После скудного ужина из кореньев и зажаренной на костре бобрятины Тони и Дугал блаженно растянулись на траве у костра.

— Да-а, милорд, путь нам выпал нелегкий. — Дугал запустил пятерню в рыжую бороду. Застрявшие в ней кусочки мяса скатились по рыцарскому панцирю с гербом в виде золотого льва. — Не жалеете о том, что ушли по-английски, не попрощавшись, из кузницы Вулкана?

— Еще чего! Рано или поздно мы найдем дорогу в Горию. Если и завтра эта река не повернет на запад, тогда двинемся посуху. Черт, мне бы получше ориентироваться. Когда нас тренировали на постоялом дворе, я без зазрения совести прогуливал.

— Да на тех тренировках со скуки можно было подохнуть… Хорошо хоть, наши преследователи, кажется, отказались от своей затеи.

— Дай-то Бог! Этот чернокожий пес Денни Джонсон наверняка вздернул бы нас на первом суку. — Тони орудовал самодельным компасом — магнитной стрелкой, привязанной к пучку соломы и опущенной в воду. — Что за чертовщина! — проворчал он. — Слушай, убери ты свой проклятый тесак!

Дугал послушно засунул в мешок стальной охотничий нож.

— Ну вот, совсем другое дело… Знаешь, я, когда увидел эту реку, подумал: ну все, свободны! Помнишь, что говорил нам тот парень в Парижском бассейне? Вторая большая река к западу от Мозеля. Но может, ту первую, через которую мы переправились, не надо было считать? Может, она только показалась нам большой? Уж больно быстро мы дошли… и вообще, все было как-то подозрительно гладко. — Тони отложил компас и удрученно уставился в огонь.

— Нет соблазна опаснее того, что нас ведет на путь греха! note 10 — процитировал Дугал, вычищая ножом грязь из-под ногтей. — Я вам до гроба предан, милорд, но что будет, если Эйкен Драм откажет нам в пристанище?

— Не откажет. Инженер-металлург ему еще больше нужен, чем первобытным в Скрытых Ручьях. Я для всех находка, Дугги! Скоро будет война между тану и фирвулагами, и в ней все решит железо.

Из чащи донесся оглушительный перезвон, во много раз превышающий целый оркестр литавр.