Узоры
Шрифт:
Джейн покраснела от гнева и тоже поднялась.
– Постой! Ты должна если не простить, то понять меня. – Лицо Келли покрылось неровным румянцем, но она не отводила от подруги прямого взгляда. – Незадолго до встречи с Биллом мои дела были плохи, как никогда. Я нигде не могла найти работу, хотя во время обучения в консерватории считалась самой перспективной студенткой. Мне прочили блестящее будущее…
– Ты окончила консерваторию? – от удивления Джейн снова уселась на свое место.
– Увы, закончить учебу я не успела. В стране началась очередная заварушка, родители больше не могли платить за обучение. Мне пришлось искать работу. Я честно попробовала по своим старым каналам найти продюсера, но все предложения были так нечистоплотны, от них так и веяло духом торговли! Да что там долго говорить! Наверняка и ты через это проходила.
– Да, жаргон продюсеров больше напоминает разговор букмекеров или профессиональных игроков, нежели людей искусства, – согласно кивнула головой Джейн.
– Между тем закончились последние деньги, и передо мной встала только одна задача – выжить. Не на панель же мне идти в моем возрасте!
К счастью, меня познакомили с Бронсоном. Я стала выступать на его выездных концертах, сниматься в эпизодических ролях. Впрочем, все остальное ты знаешь.
– А когда он предложил тебе… шпионить за мной?
– Почти с самых первых дней. Думаю, именно для этого он меня к себе и взял.
– И что, он так сразу и заявил: будешь следить за…
– Нет, конечно! Напрямую он вообще об этом никогда не говорит, все больше намекает. Я делаю вид, что не совсем понимаю его, и говорю обо всем так, «по простоте душевной». Он тоже делает вид, что я выкладываю ему сведения о тебе «случайно»: в конце концов, мы действительно живем бок о бок. Ну вот, он и приплачивает мне деньги за «простоту». Правда, совсем немного. Ты мне веришь?
10
Джейн думала недолго. Она так истосковалась по общению с нормальными людьми. После исчезновения Роберта она стала чувствовать себя совсем одинокой. А Келли ей была всегда симпатична. Она уважала в ней ум, интеллигентность. Напускная развязность и внешняя недалекость не раздражали ее, она сразу поняла: девушке было легче существовать в мире кино именно в таком образе.
И сейчас Джейн, глядя на бледное с темными глазами лицо Келли, искренне ответила:
– Верю.
– Вот и славно! Уф, какая здесь жара, надо бы понизить температуру.
Резко поднявшись, Келли направилась к кондиционеру. По дороге девушка аккуратно вытерла слезы. Вернулась на свое место с деловым видом.
– Если так – давай выработаем тактику: я буду докладывать Бронсону ту информацию, которую ты сама сочтешь нужной. Но только так, чтобы я не прокололась: Билл деньги зря не платит. Ну, так что, по рукам?
Джейн не успела ответить: в каюту без стука ворвался Бронсон. Быстро оглядевшись вокруг, Билл довольно покачал головой:
– Ба-ба-ба! Что значит европейская роскошь!
– Говорят, здесь работают лучшие повара, а убранство всех, даже недорогих, кают выдержано в одном строгом аристократическом стиле, – поддержала шефа Келли.
– Да, нам такое и не снилось! Надо будет все заснять для наших художников. Обормоты! Вот где идеи, вот где бездна вкуса!
Прохаживаясь по просторной каюте, Бронсон трогал панели из дорогих пород дерева, рассматривал мебель, перебирал руками многочисленные вещицы на столе, поглядывал на Джейн. Покачиваясь с носков на пятки, постоял возле нее и решительно заявил:
– Ну ладно. Я вижу, ты совсем раскисла. Отдыхай. Если хочешь, вызови врача. Его услуги входят в стоимость билета. Да мы заплатили такую прорву денег, надо воспользоваться всем на полную катушку. Я очень надеюсь получить за эти денежки всего и сполна. Как думаешь, я могу на это рассчитывать?
Джейн оставалась безучастной.
– Все, жду тебя к обеду. А я покамест поосмотрюсь!
– Может, я составлю тебе компанию? – торопливо спросила Келли.
– В другой раз, детка! Сейчас я возьму с собой кого-нибудь помоложе и посмазливей! Отдыхайте, старушки!
Девушки с усмешкой переглянулись. Бронсон напоминал об их возрасте при каждом удобном и не очень удобном случае. Особенно доставалось Джейн.
«Что, черт побери, ты о себе воображаешь?! Тебе скоро стукнет тридцатник! – орал Билл в мегафон на съемках. – Пороги студии увивают такие нимфеточки – дух захватывает. Нувориши хотят видеть на экране безукоризненно красивое тело и хорошенькое, не обремененное интеллектом личико!»
– Да, он не слишком стесняет себя в выражениях, – с улыбкой заметила Келли.
– А с каким удовольствием Билл указывает на мои промахи в игре, любые, даже самые маленькие! – заметила Джейн.
– Ну ничего, тебе это только на пользу. Какой бы сволочью Билл ни был, игру актеров чувствует тонко: он как старый настройщик рояля, мгновенно улавливает малейшую фальшь.
Подумав, Джейн согласно кивнула головой. Она никогда не пропускала мимо ушей замечаний режиссера. Изредка они спорили, но Билл всегда оказывался прав. Джейн уважала в Бронсоне настоящего профессионала.
– Ты не боишься, что Билл скоро сменит тебя на какую-нибудь куколку? – Келли пытливо взглянула на приятельницу.
Джейн тихо покачала головой.
– Ты же знаешь: найдет он мне замену – я буду только рада. Я без боя готова уступить свое место примы.
Действительно, когда Бронсон приводил на студию очередную девицу, Джейн не только не проявляла признаков неудовольствия или ревности, но напротив: помогала этим провинциальным дурехам, чем могла: учила правильно наносить макияж, делилась своими профессиональными секретами.