Чтение онлайн

Подав руку королеве, король вышел из часовни, где чета слушала мессу, и прошествовал между двумя рядами почтительно склонившихся придворных. Внезапно перед ним выросла бледная красавица в трауре, без всяких украшений. Низко поклонившись, женщина обратилась к королю достаточно громко, чтобы ее услышали все присутствующие: — Требую перед богом справедливости короля! Один он в силах принудить похитителей вернуть мне сына!

Людовик XIV скривился, прищурился, но тут же выпустил руку королевы, чтобы помочь Сильви подняться. Придворные восхищенно зашептались.

— Что вы такое говорите, герцогиня? Ваш сын похищен?

— Да, государь, вчера, в родовом имении Фонсомов, на глазах у его наставника аббата Резини, присутствующего здесь.

— Откуда вам известно, кто совершил эту подлость? Обычно такие люди не страдают хвастливостью.

— Эти не видели необходимости таиться. Их главарь назвался другом господина Кольбера, наказывающего сторонницу господина Фуке.

Лицо короля окаменело, взгляд сделался жестким, губы неприязненно сжались.

— Вот как! — только и вымолвил он. После длительной паузы последовали слова: — Я веду королеву в ее покои. Ступайте в мой кабинет. И вы, аббат!

— И я, если будет позволено вашим величеством. — Раздвинув толпу могучим плечом, Франсуа де Бофор встал рядом с Сильви.

Король гневно сверкнул глазами.

— Господин де Бофор? При чем тут вы, соблаговолите объяснить? Если по праву детской дружбы, то этого слишком мало…

— Госпожа де Фонсом, как вашему величеству известно, меня ненавидит, но я убил на дуэли отца похищенного мальчика и считаю себя вправе помогать ему, раз из-за меня он лишен самого сильного защитника.

— Что ж, это справедливо. Но только если не возражает герцогиня.

Сильви не колебалась ни секунды. Как ни велико было ее горе, она почувствовала воодушевление, ведь за сына вступился родной отец! Конечно, это заступничество небезопасно, будучи другом Фуке, Бофор мог выглядеть в глазах Людовика XIV виновным. Присоединяясь к ней в наступлении на Кольбера, он рисковал своей свободой.

— Я согласна, государь.

— Тогда ступайте. Вашу руку, мадам, — обратился король к супруге, ничего не понявшей, но взволнованной трауром Сильви.

Франсуа не посмел подать руку женщине, которую продолжал любить без всякой надежды на взаимность, однако его взгляд успокоил ее, и они молча зашагали бок о бок следом за сине-золотым шлейфом Марии-Терезии.

При пересечении просторного и роскошного бального зала Генриха II, откуда путь лежал в покои королевы, а дальше — короля, чуть было не случилось не предусмотренное протоколом событие, узнав каким-то неведомым способом о происходящем — а при дворе любые новости распространяются молниеносно, — Мари, преследуемая по пятам Атенаис, хотела было броситься на шею матери. Ее перехватил буквально на лету Персеваль, который, смешавшись по праву дворянина с придворными, вовремя заметил ее появление.

— Полегче, милая! Ты никому здесь не нужна, а матери — меньше всего.

— Зачем ей господин де Бофор?

— Он вызвался помогать в розысках твоего брата, похищенного вчера незнакомыми людьми. Твоя мать обратилась за помощью к королю. Похоже, главарь похитителей — человек знатный. Теперь тебе известно ровно столько, сколько и мне. Мадемуазель, — обратился он к Тоней-Шарант, — будьте так добры, отведите ее к Мадам. А ты, Мари, изволь сохранять спокойствие. Обещаю, что первая узнаешь новости.

— Не беспокойтесь, я за ней пригляжу, — заверила Персеваля Атенаис. — Никуда она не денется! Но мнесамой проворной из придется все рассказать Монтале наших шпионок.

Атенаис захохотала, показывая белые зубки, и уже взяла упирающуюся Мари за руку, чтобы увести, как вдруг в их беседу бесцеремонно вмешался еще один участник.

— Будь ваша Монтале хоть волшебницей, ей все равно не сравниться с умелым придворным, особенно когда речь идет о происходящем в покоях короля. Мадемуазель де Фонсом, позвольте мне быть вашим преданным рыцарем! Ведь я и так ваш преданный поклонник…

— Что за дерзости, Пеглен?! — набросилась на него Атенаис. — Вы состоите верным рыцарем при таком количестве дам, что немудрено и запутаться. Оставьте нашу» Мари в покое и возвращайтесь к своим делам. Уверена, вас разыскивает мадемуазель де Валентинуа…

— Подумаешь! Она у Мадам, а мы именно туда и отправляемся. Идемте, мадемуазель, — обратился он к Мари, предлагая ей опереться на его кулак и глядя на нее обольстительным взглядом.

— Минуточку! — одернул их Персеваль, даже не пытаясь выглядеть суровым. — Перед вами опекун мадемуазель де Фонсом. Не имею чести быть с вами знакомым.

— Я тоже с вами незнаком, — нагло ответил юноша, — что же с того? Я — Антонин Номпар де Комон, маркиз Пигильгем и, ..

— Племянник маршала Грамона, — подхватила Тоней-Шарант, закатив глаза. — Командир Первой дворянской роты крючконосо, и мой крюк загнут больше, чем у других, в знак моего начальственного положения! Дорогу, маркиз! Ваше место — у двери короля. Ведь вы — любитель подслушивать!

— Я не подслушиваю у дверей, мадемуазель, я добываю сведения более изысканным способом. А главное, мне хочется лучше познакомиться с вашей подругой…

— Скоро она все о вас узнает! Идем, Мари.

— Вот тупица! Посмотрим, как она запоет, когда я приду к вам, господин опекун, просить руки вашей воспитанницы.

— Вы хотите жениться на Мари?! Между прочим я — шевалье Персеваль де Рагнель. Вам полезно знать мое имя.

— Вы правы, это может пригодиться. Почему бы мне не взять ее в жены? Она очаровательна и прекрасно мне подойдет.

— Подойдете ли вы ей — вот в чем вопрос! Молодой человек улыбнулся, состроив смешную гримасу. Улыбка очень ему шла.