Чтение онлайн

— Гм…

— Поглощая пиццу, мы смогли бы порассуждать о новых идеях, родившихся в вашей голове.

— То есть это будет деловой ужин?

— Конечно.

Я задумалась. Хотела ли я делиться с кем бы то ни было своими идеями? Да, хотела. В двух добавленных к общему заданию делах что-то сильно меня смущало. К тому же за этим ужином я могла выяснить какие-нибудь подробности о создании спецгруппы и о реальном положении дел.

«Не тяни с ответом», — подсказал мне внутренний голос.

— Ладно, Райан. Куда предлагаете поехать?

Он пожал плечами:

— Может, в «Анжелу»?

Ресторанчик располагался рядом с моим домом. Я вспомнила вдруг, как в прошлом месяце позвонила Райану в четыре утра. Он был у подруги.

«Не дури, Бреннан! — тут же выругала я себя. — Парень всего-навсего хочет пиццы».

— Для вас это удобно?

— Как раз по пути.

«По пути куда?» — промелькнуло в моем мозгу.

— Отлично. Встретимся в «Анжеле» в… — Я посмотрела на часы. — Минут через тридцать?

Я приехала домой, покормила Берди. Поклялась себе держаться подальше от зеркал. Никаких причесок, никакого макияжа. Дело есть дело.

В половине седьмого Райан уже потягивал пиво, а я — диетическую колу, ожидая, когда принесут наши заказы.

Мы поговорили о разных пустяках и плавно перевели разговор в обычное русло.

— Расскажите мне о тех двух случаях. Почему именно Питр и Готье?

— Патино заставил меня поднять все нераскрытые дела СК об убийствах с восемьдесят пятого года. В основном схожих с последними пятью преступлениями. Клодель проделал то же самое с архивами КУМа, другие полицейские отделения занялись тем же на местах. Вот мы и отобрали эти два дела.

— В расчет принимались только преступления, совершенные в Монреале и его окрестностях?

— Не совсем так.

Мы замолчали, увидев приближающуюся официантку. Она поставила на стол дощечку с пиццей, разрезала ее на куски. Райан заказал еще пива. Я немного ему позавидовала.

— Только попробуйте прикоснуться к моей половине пиццы, — сказала я шутливо.

— Не бойтесь: мне ваша половина совсем не нравится.

— Что вы имели в виду, сказав «не совсем так»? — вернулась я к незаконченному разговору.

— Сначала Патино приказал проверить только монреальские дела. А потом отправил распоряжение и в Квебек.

— И?..

— Там ничего не нашли. Похоже, наш мальчик — местный.

Некоторое время мы молча ели.

— Что вы думаете по поводу этих двух дел? — наконец спросил Райан.

Я ответила не сразу.

— Я занималась их изучением всего три часа, но, думаю, они не вписываются в общую картину.

— Потому что обе эти женщины — шлюхи?

— И поэтому тоже. Главное же, что меня смущает… Убиты обе жертвы с особой жестокостью, спора нет, однако…

Всю вторую половину дня я старательно пыталась облечь свое ощущение в правильное слово, но все никак не могла его подобрать. Опустив кусок пиццы на тарелку, я проследила, как нарезанные помидоры и артишоки сползают с его края вниз.

— Мне кажется, эти два преступления слишком грязные…

— Грязные?

— Да.

— Черт возьми, Бреннан! А чего вы хотели? Вы видели, как выглядела после убийства квартирка Адкинс? Или Моризет-Шанпу?

— Я говорю не о количестве крови. Я о том, что убийства Питр и Готье выглядят… — я опять споткнулась, ища наиболее точные слова, — неорганизованными. Плохо спланированными. Остальные пять преступлений совершены как будто бы очень последовательно. Создается впечатление, что во всех тех случаях убийца точно знал, что делает: он каким-то образом проникал в дома своих жертв, расправлялся с ними при помощи принесенных с собой орудий, потом эти орудия уносил.

Райан кивнул:

— А на месте убийства Готье обнаружили нож.

— Зато не нашли отпечатков пальцев. Это тоже можно рассматривать как результат предварительной подготовки преступника.

— Дело было зимой. Возможно, он работал в перчатках.

Я поболтала банку с колой.

— Мне показалось, что трупы этих двух проституток просто бросили. Питр лежала на боку, в разорванной одежде, в спущенных до лодыжек трусах. Тела же Адкинс и Моризет-Шанпу нашли в определенных позах — на спине, с разведенными ногами, трусы спущены до колен. Черт побери! Адкинс с заведенными за голову руками вообще напомнила мне выполняющую пируэт танцовщицу. Их одежда была не порвана, а аккуратно расстегнута или задрана, словно этот гад хотел показать нам, насколько он искусен.

Райан ничего не ответил. Вновь появившаяся официантка спросила, все ли в порядке и не желаем ли мы чего-нибудь еще.

— Когда я рассматривала сегодня содержимое этих двух папок, у меня возникло именно такое ощущение. Вполне возможно, что я и ошибаюсь, — добавила я после ухода официантки.

— Мы обязаны выяснить, ошибаетесь вы или нет.

Райан оплатил чек; подняв руку, он дал мне понять, что спорить бессмысленно:

— Сегодня плачу я. В следующий раз — вы.

Я хотела было воспротивиться, но он протянул руку и легонько прижал к моей нижней губе палец. Потом медленно сдвинул его к уголку моего рта, отвел на некоторое расстояние и с шутливо-строгим видом пригрозил.

Даже если бы мои губы искусали рыжие муравьи, они, наверное, горели бы не так сильно.

Я приехала домой, обнаружила, что Гэбби нет, и даже не удивилась. Моя тревога за нее возрастала, и я отчаянно надеялась, что скоро она все же появится. Конечно, я тут же велела бы ей собирать вещи и уматывать.

Пройдя в гостиную, я легла на диван и включила телевизор. Игра «Экспоса».

Я смотрела на экран до тех пор, пока голос комментатора не заглушил мысли в моей голове. Не обманывает ли меня интуиция с Питр и Готье?

Питр принадлежала к племени индейцев-могавков. Все остальные из семи убитых женщин были белыми.

Четыре года назад индейцы забаррикадировали мост Мерсье, устроив жителям пригорода настоящую пытку. С тех пор отношения между коренным населением и его соседями оставались более чем недружелюбными. Имеет ли это какое-то отношение к совершенному в Кахнаваке убийству?

Готье и Питр были проститутками. Питр несколько раз арестовывали. О других жертвах ничего подобного не упоминалось. Но имело ли это мое наблюдение какое-нибудь значение? Если преступник выбирал жертвы не по определенным характеристикам, две из них вполне могли оказаться шлюхами.