Чтение онлайн

Растерянные, они вышли из дома, встали в стороне.

А Чарли прислушался:

– Что произошло?

– Думаешь, они? Они продались, Донни, все. И эти с – ётами, – рысы. Они давно нас – , но ладно бы, – полуживой полубезумный шёпот обрывался, отдельные слова не поддавались расшифровке, – Ладно бы только нас, Донни, Готовы – друг-друга, ты слышишь? Никому не верь, никому. Мы пешки, а они, они – я не знаю. Нас ведь нашими же миномётами, слушай, ты слышишь меня, слышишь?

Чарли с трудом представлял, что думают и чувствуют люди вокруг. Стэнли злобно сплёвывал в снег, Люк смотрел над собой так, точно усердно пересчитывал ветви на мёртвых деревьях, а старику понадобилось подтянуть ремень винчестера. Они не слышали, о чём шептались в доме, но Чарли видел, как болезненно бесстрастны, озабочены их лица. Что он может сделать, чем помочь?

– Стоите? Носилки делайте, берите его. Отсюда можно дойти до базы, я чувствую. Пойду вперед, я слышу хорошо, предупрежу об опасности. Да вы никак заснули все? Я тут лишний в вашей группе, вам нужен пятый. Знаете зачем? Четыре это идеальное число для команды. Где трое, там один всегда в оппозиции, где пятеро, там уже толпа. Четыре плюс один – руководитель, командир. Ваш лейтенант, Дональд Митчел, он возглавит группу, я вернусь обратно в город, и оставим всё, как было, разве это не здорово?

– Что ты несешь? – спросил со злостью Стэнли, – Эй, хоть кто-нибудь понял, чего он бубнит?

Чарли устыдился, покраснел и растерялся. Взрослые знали, что надо молчать, а он не мог молчать, его взрывало изнутри желанием, физической потребностью хоть что-нибудь сказать, не казаться ни им, ни себе бесполезным, бессмысленным, глупым.

– Я в книжках читал, я думал и понял. Пятый должен всем командовать, а четверо должны подчиняться приказам. Командир не может быть другом, он командир. А если взять примеры, то друзей всегда четыре, это вы и сами, можете

Воздух дрогнул от хлёсткого грома. Волны звука налетели и умчались, растворились в чёрно-белой тишине, только где-то снег осыпался на тонкой, высушенной ветке.

Лейтенант вышел к людям, и в заострённо белой, сжатой кисти тяжело чернел пистолет.

– Чарли, – никто не ожидал, что он заговорит именно с ним, – Скажи, я правильно понял? Тогда, на привале, ты прошептал «или»? Ты слышал, ты ведь говорил об этом?

«Он один, раздавлен и сломлен. Только что застрелил знакомого, друга, и под началом ещё трое, и они ему не доверяют, – Чарли смело оценил состояние Митчела, – Сколько не возводить в степень единицу, так и есть – единица. Он один, и я. Это мой человеческий долг – поддержать его, дать ему знак, что если весь мир внезапно пошатнулся и сошёл с ума, то это не его вина».

– Я слышал разговор.

– И я, – Арнольд подошёл ближе. Почему бы и нет, решил Чарли. Старик стоял в стороне, напротив дома. Легко услышать нужное, когда кругом так тихо.

– Заткнись, – оборвал его Митчел.

Он продолжало смотреть на Чарли.

– Да, я это и имел в виду, когда сказал «или». Все давно преданы: и вы, и я, и только одного я не могу понять.

Немым вопросом взгляда лейтенант попросил уточнить.

– В такой войне победит только смерть. Лейтенант, неужели ты всё ещё хочешь участвовать в ней?

Дональд Митчел закрыл глаза и глубоко вздохнул. Чарли с живостью представил, как он бросит пистолет и даст команду вольно, группа, разойдись. Пистолет лёг в кобуру с тихим щелчком.

– Чарльз Ватсон, я мобилизую тебя в группу, и с этого момента ты подчиняешься только мне или старшему по званию.

– Круглые сутки? – изумился Чарли.

Лейтенант вместо ответа промолчал, а потом приказал рыть могилу. Копали вчетвером по очереди, двумя сапёрными лопатами, а Стэнли снова отправился разведывать окрестности. К двум ночи он вернулся и помог перенести тело в яму. Сверху, на холмик мёрзлого грунта, положили наскоро сделанный крест, над ним сквозь тёмные сплетения ветвей просвечивало серое, безликое небо. Настало время отправляться дальше.

– Отдай лейтенанту куртку, – приказал разведчик и протянул Чарли плотный свёрток в хрустком, рваном целлофане, –Тут недалеко была заправка с лавчонкой, всё пограбили, но кое-что осталось. Не Бог весть что, но лучше так, чем нагишом.

Чарли развернул упаковку и вытащил тёмно-красное пальто со странными застёжками наоборот.

– Ой, оно ведь, – от поразительной догадки он растерялся.

– Не привередничай, – огрызнулся Люк. Он перебрал запасы белых тряпок, но большую часть растеряли на месте обстрела, – Одежка, как одёжка. С беспилотника нас по любому засекут, хоть маскируйся, хоть нет.

Чарли обиженно всхлипнул и промямлил:

– Тьфу, девчачье.

– Заткнись, – приказал лейтенант и взял назад свою куртку. Обладатель красного пальто подчинился приказу.

Арнольд дотронулся рукой его плеча, ободрил пониманием во взгляде.

– Я очень стараюсь, – откликнулся Чарли; он честно прикладывал силы к тому, чтобы вести себя по-взрослому. «Но у меня ничего не выходит, – он видел безуспешность всех своих попыток, – Если я сам не понимаю, кто я, как поймут они? Или надо вцепится душой в соломинку – пословицу «со стороны виднее?»

Чарли до боли закусил губу, упрямо, с треском швов надел пальто, немного узкое в плечах и посмотрел вперед спокойным, выровненным взглядом. Старый фермер что-то понял по его глазам, наклонился, шепнул на ухо: «сейчас ты просто боец, а остальное не важно».

«Важно, – эхом откликнулось сознание, – Ещё как важно. У меня есть выбор – уйти навсегда, в одиночество, знакомое, понятное, и вам будет легче, и мне. Но разве я посмею, разве смогу? Я и не знал о том, как нуждался в обществе людей, да не только людей, кого бы ни было. У Маугли были друзья – звери джунглей, а у кто – у меня? Только книги, и герои писанные буквами на чистом и податливом холсте воображения».

– Эй, рядовой, – Стэнли взмахнул ладонью перед носом Чарли, – Не кисни, малыш. И без обид, окей? Это пальто тебе к лицу.

Довольный собственный остротой он ехидно рассмеялся и поманил за собой человека с алым пятном. Чарли не обиделся. Он сунул руки в карманы пальто, смешно их оттопырил и вместе с группой зашагал на север.

–

В «красной» зоне вероятность столкновения с противником была высокой, и бойцы это прекрасно понимали. Суровые зимние бури, снег и песок вперемешку, с рёвом носились над мёртвой землёй, случались долгие часы, когда напор стихии сбивал людей с ног, и чтобы не сгинуть в буране, группа отсиживалась в ямах, у поваленных деревьев. На привал или ночлег становились по окраинам заброшенных посёлков. Часто казалось, что в мире больше нет ни единого живого существа, и всё-таки никто не удивился, когда разведчик Стэнли принёс известие: впереди, на удалении в пять километров расположена неприятельская база.