Чтение онлайн

– Земля, земля, я пятый, – кричал в эфир Кукушкин, босая отнюдь не предназначенную для воздушной акробатики машину из стороны в сторону, пытаясь сбить прицел висевшим у него на хвосте ракетам. – Я атакован! Повторяю – ракетная атака! Выполняю противоракетный маневр!

Одна из выпущенных чеченцами "Стрел" сразу же ушла в сторону, обманувшись ложной целью, и огненный шар взрыва вспух в сотне метров от удаляющегося штурмовика. Но вторая ракета преследовала истинную цель, и, хотя пилот "сухого" старался сбросить ее, маневрируя и засыпая воздух позади себя десятками ракет-ловушек, она настигла свою жертву. Раздался взрыв, левый двигатель самолета выпустил шлейф темного дыма, и штурмовик сразу же потерял несколько десятков метров высоты, неуклюже дернувшись в воздухе, точно раненная птица. Сергей Кукушкин почувствовал сильный удар, толчок, а затем кабина огласилась истошным визгом аварийно сигнализации. На приборной панели тревожно перемигивались индикаторы состоянии самолетных систем.

– Аллах акбар, – хором закричали чеченцы, указывая в сторону скрывшегося за вершиной горы поврежденного самолета, и ожидая, что сейчас над гребнем поднимется столб огня, когда машина столкнется с землей. – Мы его сделали! Проклятые русские! Получите, шакалы!

Однако, радость победы была преждевременной. Уже удалившись на несколько километров, штурмовик взмыл вверх, и в воздухе расцвел одуванчиком купол парашюта, плавно скрывшийся за склоном горы.

Торжество бандитов было недолгим. За их спинами вновь взревели мощные турбины, и с той же стороны, откуда прилетел первый самолет, показался его брат-близнец, от которого к земле сразу протянулись цепочки трассеров. Двух чеченцев, отбросивших опустевшие тубусы зенитных ракет, просто разметало на куски прямыми попаданиями. От них остались лишь брызги крови на камнях.

– Вашу мать, – выругался Джон Уоллес, не отрываясь смотревший на приближающуюся крылатую смерть, точно загипнотизированный. Он умел воевать, его этому учили опытные профессионалы, но сам Уоллес впервые оказался в настоящем бою, когда воздух наполнен огнем, и с неба градом сыплются бомбы. – Это конец, – произнес он почти спокойно, когда первые снаряды взорвались в полусотне метров от человека.

– Американец, тебе что, жить надоело, – Шарипов, заметив, что его иностранный спутник впал в ступор, просто ударил его в грудь, сбивая с ног, и тем самым, спася его жизнь. Очередь тридцатимиллиметровых снарядов разорвалась совсем близко, и осколки пролетели на уровне головы стоявшего Уоллеса, который точно погиб бы, промедли чеченец хоть полсекунды.

– Уходим отсюда, – прокричал один из боевиков. – Бежим в горы, там они нас не достанут!

– Еще ракеты есть? – Шарипов обвел взглядом горстку уцелевших бойцов, всего семь человек.

– Были только у Мустафы и Ибрагима, – извиняющимся тоном произнес один из чеченцев. – Последние, амир.

– Шайтан, – прорычал Хусейн, следя за пролетевшим над их головами самолетом, от которого отделились темные точки, опустившись к земле превратившиеся в напалмовые баки ЗАБ-500. – Бежим! – И сам командир кинулся со всех ног, показывая пример прыти своим бойцам.

Тонкая оболочка зажигательных баков раскрылась, и густая смесь, соприкоснувшись с воздухом, мгновенно вспыхнула. В спины карабкавшимся на крутой склон чеченцам ударила волна жара, такого сильного, что у них начали тлеть волосы. Однако пилот второго самолета или был не столь опытным, как его сбитый товарищ, или просто ему немного не повезло, но зажигательные баки раскрылись чуть дальше от цели.

Море огня залило ущелье, сжигая все, что только могло гореть, оплавляя камни и полностью уничтожая останки погибших здесь чеченцев. Но те немногие бандиты, что смогли уцелеть при первом ударе, уже были чуть дальше от места взрыва, и потому они спаслись.

Чеченцы, озабоченные спасением своих жизней, не думали о спасшемся русском летчике, который приземлился где-то неподалеку, и наверняка был контужен или даже ранен, а, значит, в других обстоятельствах представлял бы собой желанную добычу для боевиков. Но сейчас был не тот случай.

Боевиками ныне двигал страх, животный ужас перед обрушивающимися с небес, меча огонь и свинец, стальными птицами. Еще несколько часов назад полные отваги, ныне воины ислама бежали, точно загнанные звери, считая каждый пройденный шаг, что отделял их черты, за которой начнется чужая страна, страна, где их не будут убивать, не будут охотиться на них.

Горстка бойцов, менее тридцати человек, все, что осталось от некогда сильного отряда Хусейна Шарипова, возглавляемые своим командиром, пытались уйти из капкана, который почти уже захлопнули русские. Они не знали, что ждет их впереди, хотя и надеялись на лучшее. Также никто из бандитов не знал, да даже и не задумывался о судьбе людей их других отрядов, ведь границу должны были перейти, в общей сложности, едва ли не тысяча человек.

Но обо всем происходящем, в том числе и о потере штурмовика, уже знали в штабе армейской группировки в Ханкале, где собралось почти все высшее командование федеральных сил в Чечне. Уже полным ходом готовилась операция по спасению пилота сбитого "грача", а также вступил в завершающую стадию план по уничтожению прорвавшихся на российскую территорию боевиков.

Доклад о ходе боевых действий спешно прибывшему в Ханкалу командующему объединенной группой войск генерал-полковнику Бурову делал начальник оперативного отдела штаба генерал-майор Молотов. Стоя возле большой карты, на которой была изображена южная часть Чечни, ее приграничные районы, он быстро и четко излагал информацию:

– Прорыв был осуществлен силами не менее восьмисот боевиков, в том числе много наемников арабской национальности, скрытно сосредоточившихся в приграничных районах Грузии и одновременно выступивших на север пятью группами. По нашим данным, в нападении приняли участие банды Шарипова, Бароева, Сумадова, а также иорданца Абу Исмаила. – Молотов, не глядя на карту, указывал маршруты, которыми двигались чеченцы. – Благодаря действиям Главного разведуправления и агентурной разведки мы знали примерное, с точностью до суток, время нападения, а также возможные маршруты движения, на которых были выставлены заслоны из бойцов десантно-штурмовой дивизии, расквартированной в Чечне.

Остро оточенный карандаш, которым генерал пользовался вместо указки, вновь несколько раз коснулся карты, отмечая места, где находились заградительные отряды:

– Кроме того, все остальные подразделения, особенно авиация, были приведены в полную боевую готовность, и благодаря этому удалось перебросить резервы на участки прорыва в течение часа. В ходе огневого контакта, в который наши бойцы вступили с подошедшими боевиками, федеральные силы понесли значительные потери. Погибло тридцать два наших солдата, вдвое больше ранено. Некоторые блокпосты были полностью уничтожены, но они смогли удерживать противника на месте ровно столько, сколько понадобилось, чтобы поднять все наши силы и нанести ответный удар.

В общей сложности боевики потеряли свыше трехсот человек, лишившись значительной части оружия, и оставшиеся в живых сейчас отступают обратно к границе, разбившись на небольшие группы. Фронтовая и армейская авиация продолжает действовать над этим районом, нанося бомбовые удары по обнаруженным группам боевиков. К сожалению, мы потеряли уже один штурмовик, сбитый из переносного зенитного комплекса, но пилот успел катапультироваться, и сейчас к месту его приземления отправлены спасательные группы.