Чтение онлайн

– Наконец-то вы явились, – на лице полковника читалось облегчение. – Я вас заждался уже. Давайте поскорее приступим к делу.

– Конечно, дорогой, – тепло улыбнулся Довгаев, похлопав офицера по плечу. – Твое слово для нас – закон.

– Идемте, – полковник, бросив недовольный взгляд на водителя Берквадзе, как раз выбравшегося из джипа и с наслаждением закурившего, направился к приоткрытым воротам одного из складов, увлекая за собой посетителей. – Поскорее, идемте!

Тот, кто укрыл на себе миниатюрную камеру, последовал за полковником и его гостями, шагнув в узкую щель меж тяжелых створок ворот. Мрачные внутренности большого здания были заполнены множеством деревянных ящиков, на каждый из которых была нанесена малопонятная для штатского, но абсолютно ясная любому военному маркировка.

– Ну, что вас интересует? – офицер остановился в узком проходе между штабелями разнокалиберных ящиков, повернувшись лицом к своим спутникам и сложив руки на груди.

– Мне нужны зенитные ракеты, – переглянувшись с Берквадзе, ответил Довгаев. – Лучше всего "Игла". Есть такие?

– Ежели поискать, может быть, и найдутся, – довольно усмехнулся полковник, точно завзятый торговец с восточного базара. – Только "Иглы" – удовольствие не дешевое, – многозначительно произнес офицер. – У тебя есть, чем платить, дорогой?

– Назови цену, – бросил Механизатор, с трудом скрывавший презрение. Верно, он часто пользовался услугами разного рода предателей, тех, кто забыл, какой народ его породил. Но это вовсе не означало, что Лечи Довагев искренне любил таких людей.

– По пятьдесят штук баксов за ракету, – заявил полковник. – И не вздумай торговаться – ни на цент не сброшу.

– Идет, – кивнул Довагев. – По пятьдесят, так по пятьдесят. И сколько у тебя есть?

– Сорок комплектов. Годится?

– Да, – Лечи вновь кивнул. – Годится. Еще мне нужны противотанковые ракеты, лучше всего – "Конкурс". У федералов есть танки с активной броней, их тяжело подбить из гранатометов.

– "Конкурсов" нет, и будут не скоро, – покачав головой, ответил полковник. Кажется, ему было искренне жаль, что не удалось удовлетворить все запросы столь щедрых покупателей. – Возьми модернизированные "Фаготы". Они легче, пробиваемость почти такая же, как у "Конкурса", система управления точно та же. Я тебе могу продать тридцать пусковых установок и сотню ракет хоть сейчас.

– И почем отдашь?

– За каждую ракету – пять штук "зеленых", за саму пусковую установку – десять тысяч, – без раздумий назвал цену офицер. – Поверь, дешевле нигде не возьмешь, да еще такую партию сразу. – Полковник заметил колебания чеченца и поторопил его: – Решай, не трать мое время.

– Хорошо, возьму все, – согласился Довгаев. – Когда можно забирать, командир?

– Сначала бабки, – ощерился полковник. – Как договаривались, треть денег вперед, остальное – когда товар будет у вас на руках.

– Деньги тебе привезут завтра, – вставил слово Берквадзе. – Сам понимаешь, никто не знал, сколько нужно, а таскать с собой миллион долларов – штука опасная.

– Завтра, так завтра, – согласился офицер. – Вот как деньги привезут, тогда договоримся о времени, а пока – извиняйте, в долг не работаю.

Тремя днями позже все центральные телеканалы страны показали сильнейший пожар на одном из военных складов уральского округа. Несколько сотен пожарников не могли побороть огонь в течение недели. Охваченные пламенем старые снаряды, которых на складе хранилось свыше пятисот тонн, взрывались долго, и все это время никто не рисковал подойти к месту катастрофы ближе, чем на километр. В огне погибли девять солдат из числа охраны склада, от которых не осталось даже костей, чтобы предать земле прах.

А заведовавший всем хозяйством полковник, уволившийся в запас через пару месяцев, спустя еще полгода внезапно улетел в Израиль, вдруг оказавшись вовсе не сибиряком, а потомственным евреем с родословной едва ли не от самого пророка Моисея. Это произошло сразу после того, как отставного офицера из богом забытого гарнизона попытались убить в подъезде собственного дома, несколько раз выстрелив в него из брошенного на месте ржавого "нагана". Что-то помешало убийце довести дело до конца, и тяжело раненого полковника врачи смогли вытащить буквально с того света.

Делец от вооруженных сил понял, что те, с кем он провернул такую выгодную сделку, решили подчистить все хвосты, тем более, что именно в это время в телевизионных новостях на разные голоса кричали о разгроме банды Лечи Довгаева и гибели ее кровавого главаря, а также о том, что несколько приближенных к командиру боевиков были взяты в плен. Как сообщили представители армии и спецслужб, среди убитых и пленных бандитов оказалось множество иностранцев, собравшихся в Чечню со всего Ближнего Востока и даже из Ливии и Алжира. Полковник, решивший под конец своей военной карьеры заработать на безбедную старость, и пожертвовавший ради этого жизнями своих солдат, тогда сделал правильные выводы и, истратив большую часть заработанных на торговле оружием денег, смог покинуть страну быстро и незаметно, избежав встречи как с людьми Берквадзе, так и со следователями.

А Гоги Берквадзе, действительно пытавшийся на тот случай, если пленники заговорят, обрубить все ниточки, ведущие к нему лично и к набиравшему силу "Нефтьпрому", только обрадовался, узнав, что продажный офицер убыл в Землю Обетованную, где он стал практически недосягаемым для российского правосудия. В тот раз Берквадзе поставил не на ту фигуру, зря потратив немалые деньги и едва не оказавшись за решеткой. Несмотря на то, что прямых доказательств его причастности к снабжению чеченских бандитов оружием не было, ему пришлось истратить еще немало бумажек с портретами заокеанских президентов, чтобы слишком дотошные сыщики успокоились, убедившись в кристальной честности владельца "Нефтьпрома".

Запись кончилась, и пошла чистая пленка. Берквадзе открыл бар, достал оттуда бутылку водки и, резко сорвав пробку, налил себе полный стакан. Выпив его одним глотком, всесильный хозяин "Нефтьпрома" устало подошел к видеомагнитофону и вытащил кассету. То, что на ней было записано, было далеко не самым страшным из совершенного в прошлом преуспевающим бизнесменом, но одно только наличие этой записи, которая, разумеется, не была смонтированной, говорило о многом. Получалось, что слежка за тогда еще вовсе не самым богатым и могущественным бизнесменом, дело которого только начало развиваться, велась очень долго, причем люди из спецслужб проникали в близкое окружение, все время находясь рядом.