Чтение онлайн

– Кто нанял этого чертова шеф-повара? Дай ему расчет…

– Мне не нравится новый сервиз, который ты купила. Что у тебя со вкусом?

– Кто просил тебя переделывать мою спальню? Держись от нее подальше.

Что бы ни сделала Кендолл, он был недоволен. Именно жестокость и нетерпимость отца в конце концов выгнали се из дома. В их доме любовь так и не прижилась, у отца не находилось времени на детей. Он лишь пытался контролировать и поучать их. Как-то вечером Кендолл подслушала разговор отца с одним из гостей. «У моей дочери лошадиное лицо. Ей потребуются немалые деньги, чтобы подцепить какого-нибудь бедолагу».

Эти слова стали последней каплей. На следующий день она покинула Бостон и улетела в Нью-Йорк.

Оставшись одна в номере отеля, Кендолл задумалась о будущем.

«Итак, я в Нью-Йорке. Как мне стать модельером? Как ворваться в индустрию моды? Как добиться, чтобы меня кто-то заметил? – Ей вспомнился совет учителя. – Я начну как модель. Другого, похоже, не дано».

На следующее утро Кендолл пролистала справочник, выписала адреса агентств, предлагающих услуги моделей, и начала обходить их одно за другим. «Я должна говорить правду, – думала Кендолл. – И сразу объяснить, что поработаю у них недолго, пока не начну создавать свои модели одежды».

С этими мыслями она вошла в первое по списку агентство. Женщина средних лет, сидевшая за столом, вопросительно посмотрела на нее.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Да. Я хочу стать моделью.

– Я тоже, милочка. Забудьте об этом.

– Что?

– Вы слишком высокая. Кендолл вскинула голову.

– Я бы хотела поговорить с руководством.

– Вы с ним говорите. Агентство принадлежит мне. Следующие пять или шесть попыток оказались столь же неудачными.

– У вас слишком маленький рост.

– Вы слишком худы.

– Слишком полны.

– Слишком молоды.

– Слишком стары.

– Нас интересует другой тип лица. К концу недели Кендолл впала в отчаяние. В ее списке осталось только одно агентство.

«Парамаунт моделз» считалось одним из лучших на Манхаттане. Стол в приемной пустовал. Из одного из кабинетов доносился женский голос:

– Вы можете получить ее в следующий понедельник. Только на один день. Потом она занята на три недели.

Кендолл подошла к двери и заглянула в кабинет. Женщина в облегающем платье говорила по телефону.

– Хорошо. Посмотрим, что можно сделать, – Роксана Маринак положила трубку и подняла голову. – Извините, но ваш тип нас не интересует.

– Я могу быть любым типом, – вырвалось у Кендолл. – Я могу быть выше и ниже, толще и тоньше, моложе…

Роксана подняла руку.

– Постойте.

– Мне нужен лишь шанс. Действительно нужен… Роксана задумалась. Девушке очень уж хотелось стать моделью, фигура у нее фантастическая. Конечно, не красавица, но при должном макияже…

– Опыт у вас есть?

– Конечно. Я ношу одежду всю жизнь. Роксана рассмеялась.

– Ладно. Давайте посмотрим вашу папку. На лице Кендолл отразилось недоумение.

– Папку? Роксана вздохнула.

– Моя дорогая девочка, каждая уважающая себя модель ходит с папкой, в которой лежат ее фотографии. Это ваша библия, куда заглядывают ваши перспективные клиенты. – Роксана вновь вздохнула. – Я хочу, чтобы вы сделали две фотографии крупным планом. С улыбкой и серьезную. Повернитесь.

– Хорошо, – Кендолл начала поворачиваться.

– Медленнее, – Роксана изучающе смотрела на нее. – Еще нужна фотография в купальнике или нижнем белье, наиболее выигрышная для вашей фигуры.

– Я сфотографируюсь и так, и так, – с жаром воскликнула Кендолл.

Роксана улыбнулась.

– Отлично. Вы…, э…, другая, но, возможно, у вас получится.

– Благодарю вас.

– Пока не за что. Позирование для журналов мод не такое уж простое дело. Это жестокий бизнес.

– Я не боюсь трудностей.

– Посмотрим. Я попробую взять вас. И пошлю на несколько просмотров.

– Простите?

– На просмотрах клиенты знакомятся с новыми моделями. Естественно, там будут модели из других агентств. По сути, это ярмарка племенного скота.

– Я там не затеряюсь.

Так она вошла в мир моды. Кендолл побывала на дюжине просмотров, прежде чем какой-то модельер предложил ей сфотографироваться в разработанных им нарядах. Она так нервничала, что едва не потеряла предоставившийся ей шанс: очень уж много говорила.

– Мне нравятся модели, которые вы разрабатываете. Я думаю, на мне они будут смотреться отлично. Я хочу сказать, они будут смотреться на любой женщине. Они прекрасны! Но я думаю, что особенно хороши они будут на мне.

– От волнения она даже начала заикаться.

Модельер понимающе кивнул.

– Это ваша первая работа, не так ли?

– Да, сэр.

Он улыбнулся.

– Хорошо. Я вас беру. Как, вы сказали, вас зовут?

– Кендолл Стенфорд.

Она уж подумала, не свяжет ли он ее с теми самыми Стенфордами, но у него не возникло такой мысли.

Роксана сказала правду. Кендолл вошла в жестокий мир, не знающий пощады. Ей пришлось привыкать к постоянным отказам, к бесконечным просмотрам, не приносящим никакого результата, к неделям без всякой работы. Когда же она работала, в шесть утра ей делали макияж, после чего начинали фотографировать. В одном наряде, в другом, в третьем и так, случалось, до полуночи.

Однажды вечером, после долгого съемочного дня, когда ее фотографировали с пятью другими моделями, Кендолл глянула на себя в зеркало и простонала:

– Я не смогу завтра работать. Посмотрите, как опухли у меня глаза!

– Положи на глаза ломтики огурца, – посоветовала ей одна из моделей.

– Или опусти в горячую воду мешочки с цветами ромашки, остуди их, положи на глаза и подержи пятнадцать минут.

Утром от припухлости не осталось и следа. Кендолл завидовала моделям, на которых постоянно был спрос. Она слышала, как Роксана организовывала их работу.