Чтение онлайн

Хорошо, что лестница была достаточно длинная. За то время, пока они спускались, я смогла выровнять дыхание, вытереть потные ладони о футболку, оглянуться по сторонам, незаметно сунуть небольшой гладкий булыжник в карман спортивных штанов. За суетливыми действиями скрывалась лихорадочная работа мозга. Что я могу сделать, если бородач возьмёт меня с собой? А если не возьмёт?

Соберись. Ты что-нибудь придумаешь

Главное, не смотреть на Лизу, делать вид, что мы не знакомы. Она должна сообразить, подыграть мне.

Они спустились с лестницы, подошли к машине, я выпорхнула вперёд, обласкав бородача-славянина томным взглядом. Краем глаза заметила, как Лиза судорожно давит рыданья.

— Ой, здрасьте, — выдала смущённо. — Не выручите, одинокую девушку? Мне до города. — Я открыто кокетничала, предчувствуя, что лишний свидетель в машине бородачу не нужен. Поправила прядь волос, призывно вскинула брови, улыбнулась.

Лиза слегка шмыгнула носом.

— Извините, я не представилась, меня Юля зовут. А вас?

Кажется, я произвела впечатление, бородач сделал стойку, в его глазах мелькнул интерес. Ещё бы, молодая девушка падает в руки как переспелый персик за небольшое одолжение.

— Юрий.

Как же я тебя презираю, сука. Лиза даже в баню не пошла, видимо, хорошо ты её разукрасил.

— Обожаю это имя. Моего дедушку звали Георгий, а бабушка называла его Егором и Юрием. Представляете? Это ведь одно имя.

Кажется, начала переигрывать. Вдох-выдох. Вопросительный взгляд, адресованный бородачу. Юрий самодовольно улыбнулся. Он представлял.

— Имена Юрий и Георгий образовались из греческого имени Георгиос. У греков это имя было эпитетом Зевса и означало земледелец.

— Ох, надо же, я и не знала про исторические корни. Очень интересно! А вы случайно не земледелец?

— Нет, я сварщик и специалист по кузовным работам авто.

Специалист, значит. Рука в кармане сжала камень.

— Думала, два часа буду топать до переправы. А здесь вы, Юрий, — моё лицо озарила просительная улыбка. Неужели милой девушке откажут? — Просто сказочно повезло. Подкинете до города? Я заплачу.

Сейчас я копировала сокурсницу Олю, вспоминая её быструю речь и преувеличенно-заинтересованное внимание к собеседнику, особенно, когда собеседник был мужеского пола. Кстати, этот приём у неё работал безотказно. Все считали Олечку прекрасной милой девушкой, и если кто-то заглатывал наживку, она получала любовника и его финансовые возможности.

— Что вы скажете, Юрий?

— Да, конечно, Юлечка. Садитесь вперёд.

Чёрт! Я-то надеялась сесть сзади вместе с Лизой, чтобы удобнее по затылку славянина врезать.

— Спасибо. Вы меня так выручили.

Таксист внимательно следил за нашим диалогом, он, похоже, не сомневался, что компанейский мужик согласится меня подвезти. Злясь на то, что моё место впереди, я резко запихнула рюкзак под ноги, шлёпнулась на сиденье. Славянин грубо затолкал Лизу сзади меня, обошёл машину и сел за водителем. Я не видела Лизу, зато лицезрела славянина. Какие там голубые глаза? Они стеклянные. И в бороде застряли мелкие соринки. Пусть так, но я хотя бы смогу отвлечь садиста льстивыми разговорами.

Сзади послышался глухой удар, следом придушенный стон. Машина подпрыгнула на кочке.

— Юрий! — я дико вскрикнула, напугав даже водителя. — Хотите, я стихи почитаю.

Ты не знаешь, с кем связался

Ответа я не стала ждать, потому что меня трясло. Хотелось бы заорать что-нибудь из Веры Полозковой, но мозг под напряжением выдал только Пушкина.

— У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том, — обернулась к бородачу, сверкая глазами от воодушевления (сиречь злобы), — а вы следующую строчку помните, Юрий?

Он обалдело уставился на меня.

— И днём, и ночью кот учёный всё ходит по цепи кругом, — нехотя подхватил бородач.

— Идёт направо – песнь заводит, налево – сказку говорит, — я восторженно взвыла, прибавив громкости. — Там чудеса, там леший бродит. Да, Юра? Русалка на ветвях сидит. Прошу, продолжайте…

— Эм, что там дальше…? Забыл…

— Там на неведомых дорожках, следы…?

— Невиданных зверей.

— Прекрасно. Избушка там на курьих ножках идёт без окон, без дверей.

Пауза и нервный смешок.

— Я как-то больше Есенина уважаю.

— Серьёзно? Я свою симпатию узнаю по платию, как белое платие, так моя симпатия.

Играть блаженную, так на всю катушку.

— Это что, Есенин?

— Конечно! Разве можно не узнать его лёгкий слог, народный, песенный ритм? Собрание сочинений том номер три, страница семьдесят девять. У меня фотографическая память. А вам какое стихотворение Сергея Есенина нравится?

Я, кстати, не знала больше ни одного.

Машина подпрыгивала на кочках, но я, максимально вывернувшись к бородачу, активно жестикулировала, целясь ему в лицо. Лиза прижалась к дверце, давая простор нашему общению. Наверное, если было бы возможно, я залезла на сиденье между ними.

— Бл…ть! — водитель ударил по тормозам.

Резкая остановка чуть не выкинула меня спиной на лобовое стекло.

— Е…ть, что за уроды, — таксист проглотил ругательство, в салоне всё-таки были дамы, — совсем…обнаглели. Пьяные что ли?

Поперёк дороги, перегородив движение, стояла знакомая серая иномарка с затемнёнными стёклами опущенными козырьками.