Утечка мозгов
Шрифт:
Все-таки это был весьма продуманный мир. Очевидно, его хозяин действительно всей душой был устремлен в будущее…
Лиза, казалось, наслаждалась всем, что послало ей это задание, – и своей внешностью, и машиной, и смешным напарником, и проплывающим за окном морем. Она вытянула свои роскошные ноги, уперев их в лобовое стекло, чем здорово отвлекала внимание Никиты: если бы не умная дорога и хитрая автомобильная электроника, они несколько раз могли бы вылететь за пределы трассы.
Путь их лежал на звездную станцию, как здесь именовался космодром. На вопрос, где надо искать бокс с сокровенной информацией, Лиза просто ткнула пальцем в небо:
– Там!
И теперь Никита с трепетом ожидал первого в своей жизни космического полета. Ведь полет этот был совершенно реальным – как и все в этом мире. Может быть, в несколько земных секунд удалось бы уместить целую жизнь в этом мире. И глядя на Лизу, Никита мельком подумал, что, пожалуй, и не отказался бы от подобного варианта…
Но дома на ужин ждала мама. И маленький смешной братишка…
…Станция представляла собой гибрид автовокзала и аэродрома. Небольшое одноэтажное здание с кассой, залом ожидания и баром – с одной стороны, и обширная бетонная площадка – с другой. На площадке, уткнувшись носами в бетонный пандус, стояли на обыкновенных самолетных шасси рейсовые звездолеты, отдаленно напоминающие ярко раскрашенные туристические автобусы. Видимо, межзвездные перелеты были здесь уж больно обыденным делом: откинув слой обшивки, во внутренностях рейсовика безо всяких комплексов ковырялся какой-то работяга в грязном комбинезоне, помогая в своей тонкой работе тихими матюками и нешуточными ударами кувалды.
Никита полюбовался этим зрелищем и принялся нервно насвистывать какую-то песенку. За что и был одернут Лизой:
– Чего свистишь, муженек? Кэша не будет…
Кэшем здесь именовались как наличные, так и электронные деньги. Особенно Никитино воображение поразило то, что электронные деньги можно было хранить на любых носителях информации типа кристаллов и дискет, в мобильных телефонах, передавать из устройства в устройство по радио, а также попросту временно вытатуировать на ладони. Очень удобно это было придумано.
– Ну, я за билетами, – сказал Никита и направился в кассу.
– Я тебя в баре подожду, – кивнула Лиза.
Касса здесь была вполне земная, с полукруглым окошечком и добродушной пожилой женщиной за ним.
– Здравствуйте, – вежливо обратился к ней Никита. – Мне два взрослых до второй Фомальгаута…
– О, наши рейсовые туда не идут, – покачала головой кассирша. – Очень далеко. Вам надо на Беркут. Это три локальных скачка. Оттуда – пять мегаскачков большим лайнером…
– Ага. Понятно, – сказал Никита, хотя толком ничего не понял и решил уточнить: – А как…
Но удивленно осекся: у кассирши принялась нервно подергиваться щека. Никита хотел было предложить сходить за доктором, но подошел уже знакомый работяга и неожиданно с размаху заехал большим разводным ключом прямо в висок кассирше.
Никита вскрикнул и отскочил. Кассирша перестала дергаться и улыбнулась.
– Простите, – сказала она.
– Древний девайс, – сипло сказал работяга, обдав пространство перегаром, – менять пора, да у мэрии кэша нет…
Никита в ответ лишь нервно кивнул. Забрав свои билеты до Беркута и с опаской косясь на кассиршу, он отступил в сторону бара…
Они сидели, задумчиво попивая местный коктейль «Злой Санта» и наблюдая, как грузятся в их рейсовик туристы. Туристы были самые что ни на есть земные: небритые и лохматые, с огромными бесформенными рюкзаками, с закопченными котелками и обшарпанными гитарами. Пока одни втискивались в не слишком широкий люк, другие, привалившись к шасси, распевали под гитару какую-то дико грустную песню. Странно было, что, несмотря на толстое стекло, песня эта в баре была прекрасно слышна. Никита не очень хорошо знал авторскую песню, но было что-то похожее на Визбора.
– Не нравится мне все это, – пробурчал Никита. – Уж слишком спокойно. Это добром не кончится.
– Наслаждайся жизнью, – улыбнулась Лиза, потягивая коктейль через соломинку. – Сидел бы сейчас дома, уроки учил…
– Ты бы уж помолчала, – хмыкнул Никита. – Это ж надо – столько шифроваться, выдавать себя за простушку. А я-то думал, что в нашей школе только тебе и можно верить…
– Вот, – задумчиво произнесла Лиза. – Так и происходит взросление. Через обиды и разочарования…
Никита от возмущения чуть не подавился. Он хотел было ответить этой нахалке какой-нибудь ядовитой фразой, но его внимание привлекла группа военных, что незаметно вошла и тихо расположилась в углу бара.
Выглядели они весьма внушительно. Начать с того, что ростом каждый из них был не менее двух метров. Телосложение было уж чересчур мощное, правильное и подозрительно одинаковое. «Клоны, что ли?» – подумалось Никите. К большим серым рюкзакам были приторочены удивительной формы шлемы. Одинаковые длинные тубусы намекали на их небезопасное содержание.
Один из военных цепко поймал взгляд Никиты и, не меняясь в лице, подмигнул ему, отчего Никите стало немного не по себе.
– М-да, – пробормотал он. – Что-то мне подсказывает, что не все так уж спокойно в этом мире.
– Это точно, – легко согласилась Лиза. – Спокойствием здесь и не пахнет, можешь мне поверить…
Никита с подозрением посмотрел на «супругу», но промолчал.
Что-то невнятно пробубнил громкоговоритель, и военные, быстро поднявшись, направились к выходу. Их место заняла семья, состоявшая из весьма полных супругов в яркой курортной одежде и троицы невероятно шумных детей. Их крики и визг смог заглушить только вой уходящего в небо рейсовика.
Наконец объявили окончание посадки на Беркут. Никита и Лиза, спохватившись, бросились на перрон. Благо, вещей у них было мало: один большой чемодан, содержания которого Никита до сих пор не знал. Он взял его по инерции из багажника автомобиля. Сработала привычка – невозможно ведь лететь куда-то с пустыми руками!
Внутри рейсовика все было обставлено более чем по-спартански. Кресла, поставленные в шесть рядов, оказались достаточно удобными, но никаких иллюминаторов, индивидуальной вентиляции, видео и прочей роскоши. Единственный проход был завален туристскими рюкзаками и гитарами. Судя по запаху, кто-то из туристов решил одновременно выпить водки и снять изрядно поношенные кеды. Ненавязчивым фоном играла тихая, но какая-то странная, непривычная музыка.
Никита пропустил Лизу на среднее кресло, рядом с высоким и тощим, похожим на баскетболиста, пассажиром, а сам сел возле прохода. И принялся изучать схемы с изображением спасательных средств. Средства эти делились на привычные, вроде люков запасных выходов, и экзотические, вроде надувных скафандров. Никиту так и подмывало посмотреть, что же это такое, но ни под сиденьем, ни на полке над головой скафандра он не нашел. И только потом прочел в схеме фразу о том, что скафандр чудесным образом надевается автоматически при разгерметизации…