Чтение онлайн

– Что-нибудь еще?

– Да, - Суддар заколебался.
– Не знаю, как и сказать…

– Прямо!
– Великий Скотовод развернулся всем корпусом.
– Не юли, говори. Что опять случилось?

– Ночная стража обнаружила в одном из переулков пять трупов.

– И что?

– Они все - Тени. По крайней мере, одеты именно так.

– Дерьмо Сумара… - пробормотал Барадаил.
– Срочно гонца к их… как его… не помню, в общем, гонца! Сообщи, что мы извиняемся, но не имеем отношения к их смерти. Плети что хочешь, но чтобы они не заподозрили нас! Не хватало еще, чтобы они пришли по мою… или твою голову. Кто их завалил, выяснили?

– Нет, повелитель, -Суддар развел руками.
– Я даже представить не могу, кто в состоянии убить пятерых Теней сразу. Разве что у них внутренние свары, и их завалили свои же.

– Надеюсь, что так… - пробормотал Барадаил, делая отгоняющий злых духов знак.
– Ладно, свободен.

– Да, повелитель, - дворецкий кивнул и попятился к выходу.
– Спокойной тебе ночи.

Караван вышел из города ранним утром, когда небо на востоке лишь чуть зарозовело. Сонные стражники, получив свою мзду, нехотя распахнули ворота, и спесивые дромадеры, важно покачивая горбами, один за другим потянулись мимо караулки.

Элиза, скрючившись в три погибели, сидела в высокой корзине, желая лишь одного - побыстрее вылезти отсюда. Подбородок болтался где-то между коленями, и поврежденная ночью шея ныла все сильнее. Она стиснула зубы и принялась считать шаги верблюда, чтобы хоть как-то отвлечься.

Незадолго до того Тилос привел - почти притащил - ее за руку к каравану, в полной готовности стоящему у рыночной площади.

– Камтон, меня раскрыли, - коротко бросил он чернокожему гиганту, сливавшемуся с темнотой, несмотря даже на яркий свет звезд.
– Тени. Видимо, отследили у дворца. Ее, - он толкнул Элизу вперед, - спрятать и незаметно вывезти. Я ухожу по третьему варианту, встречаемся где оговорено.

– Тени… - пробормотал Камтон.
– А ее что?

– Она ввязалась в драку, - откликнулся Тилос, растворяясь в ночи.

– Храбрый ты лягушонок… - хмыкнул гигант, задумчиво рассматривая Элизу.
– Небось, Тилоса защищать полезла. Сама-то цела?

– Цела!
– ощетинилась девушка.
– Подумаешь!…

– Подумаешь - с Тенями связалась, - усмехнулся Камтон, - делов-то… Ладно. Через полчаса рвем когти. Куда бы тебя пристроить?

Он оставил Элизу у лежащего и меланхолично жующего дромадера и ушел в сторону слабо освещенного изнутри шатра. Подумав, она села на уже почти остывшие камни площади и удобно оперлась спиной о теплый бок животного. Почти сразу же она провалилась в тяжелый кошмарный сон, из которого спустя несколько мгновений - или несколько вечностей - ее вырвало постукивание по плечу.

– Эта, что ли?
– над ней склонился высокий караванщик в огромном тюрбане. На его пальцах поблескивали драгоценные перстни.
– Заморенная какая-то… С такой проблем не возникнет. Осталось несколько пустых сантанов, в один ее и засунем.

Элиза фыркнула. Лезть в тесную корзину страшно не хотелось, но и спорить желания не возникало. Перед глазами встала картинка из сна: залитая солнцем гладкая пустыня, мельтешащие вокруг бесформенные фигуры и летящий в лицо кулак. Она уже горько жалела, что так по-дурацки встряла в злосчастную драку. И кто ей нож в задницу воткнул? А сейчас спасение единственное - оказаться отсюда подальше. Ей совсем не улыбалось на собственной шкуре выяснять правдивость страшилок, что про Теней шепотом рассказывали вечерами.

Теперь она мерно покачивалась в сантане на горбу дромадера, проклиная непонятного Тилоса, втянувшего ее в дурацкую историю, и себя саму, позволившую Тилосу втравить себя непонятно во что. Голос разума, робко пискнувший в глубине что-то насчет ее спасения от медленной смерти под забором, заглох под все возрастающей злостью. Она молча поклялась, что только лишь ее выпустят из этой соломенной тюрьмы - и поминай как звали. Хорошо, хоть деньги на месте.

Однако пока никто, кажется, не горел желанием выпустить ее из заточения. Судя по лучикам солнца, пробивающимся сквозь щели в плетении, уже давно наступило утро. Те же лучики показывали, что караван движется куда-то на северо-запад, все дальше и дальше от Хотана. Что ж, видимо, воспользоваться советами Тилоса не удастся. Ничего. С деньгами, живая и здоровая, она точно не пропадет.

До девушки донесся приглушенный свист, и караван остановился. Разбойники? Не похоже - не слышно ни криков, ни лязга железа. Да и чересчур близко от города. Решившись, она приоткрыла крышку корзины и почти сразу заметила темную фигуру, торопливо спускающуюся по осыпям холма. Тилос?

По днищу сантана постучали.

– Эй, красавица!
– окликнул снизу голос Камтона.
– Вылезай!

Элиза полностью откинула крышку и выпрямилась, с трудом превозмогая боль в затекших членах и балансируя в качающейся корзине. Солнце стояло высоко и припекало вполне ощутимо. Тилос уже спустился к дороге и тихо разговаривал с выехавшим ему навстречу на вороном красавце-жеребце караванщиком. Заметив Элизу, он махнул ей рукой.

Впрочем, взмахом все и ограничилось. Камтон помог Элизе перебраться на попону, прикрывающую спину верблюда между болтающимися по бокам корзинами, напялил ей на голову простую полотняную ареску и вспрыгнул на своего коня. Тилос, накинув белый халтон прямо поверх черных штанов и рубахи и закрыв лицо полостью головного платка, вскочил на подведенного ему жеребца. Караван снова тронулся в путь.

Немного погодя Элиза заметила Миру. Та, как и Элиза, покачивалась верхом на верблюде, правда, не на дромадере, а на мохнатом северном бактриане, удобно устроившись в ложбинке между горбами. Тилос с Камтоном на лошадях пристроились рядом с ней. Все трое о чем-то переговаривались, но слов Элиза разобрать не могла, как ни прислушивалась. Лишь однажды Мира с тревожным лицом обернулась в сторону Элизы, но, заметив, что девушка смотрит на нее, успокаивающе улыбнулась.

Солнце забиралось все выше и выше, над быстро раскаляющимися каменистыми осыпями начало дрожать марево. Ночная колючка сворачивала листья в тонкие жесткие трубочки, ощетиниваясь ими словно шипами. Девушка вспомнила, как кто-то - кажется, Бычок - рассказывал, что внутри каждой трубочки хоронится маленькая капелька горькой, но не ядовитой влаги. Если умираешь от жажды, можно эту влагу высасывать… К востоку иногда поблескивал Кронг, с него доносились крики чаек. Элиза и сама не заметила, как крепко уснула под мерное покачивание верблюжьей спины.

Когда солнце поднялось почти в зенит, устроили долгий привал. Рабы и слуги сноровисто установили несколько легких тентов. Сонная Элиза кое-как доковыляла до тени, меланхолично прожевала пресную лепешку, запила ее водой и, свернувшись калачиком прямо на голой земле, снова заснула. Мира озабоченно присела рядом на корточки и пощупала пульс.

– С ней все в порядке, - негромко сказал Тилос, подходя сзади.
– Шею ей чудом не свернули, но это пройдет. Отоспится - снова придет в норму.

– А толку?
– обернулась к нему Мира.
– Теперь за ней охотятся Тени, тарсаки, сыскари Великого Скотовода… Рано или поздно ее найдут, и тогда… И все потому, что тебе захотелось поиграть на нервах суки-тарсачки! Только не надо снова мне рассказывать про далеко идущие планы - я сама их разрабатывала, забыл? Можно, тысячу раз можно обойтись и без нее!