Ussr
Шрифт:
Зато по прошествии этого времени социальная сеть "Валя Поликарпова.РУ" засияет.
Знаете, какой выход по бабкам? Каждый писатель и поэт просто сбрасывается по 200 рублей, и всё.
Жалко, что ли?
Ради будущего, ради славы - оно ведь ничего не должно быть жалко. А представляете, какая у нас нация потенциальная? Сколько интеллекта в разумной биомассе, сколько силы?"
20. Говорящий кот
Зачем они прислали нам кота, не знаю. Я сразу стал ругаться. Дро был настроен лояльнее. Я не говорю, что я люблю, что я не люблю. Нет, меня один раз послали проверяющим, официальным инспектором на склад. Это был склад резиновых изделий. То есть, это были резиновые женщины. Я был зол, чувствуя, что шеф, конечно, и не собирался прикалываться надо мной, просто надо было кого-то посылать. Но я воспринимал это как личную обиду. Но в итоге я себя пересилил, стал улыбаться, говорил о пользе таких продуктов, и всё тотчас пошло как по маслу. И я тогда отметил про себя - как всё же полезно держать себя в руках.
Дисциплина.
Это был прокол. Я, наверное, тем самым показывал, что я нахожусь на расслабоне. Но это иллюзия. Я не бываю на расслабоне даже дома.
– Типа что, - сказал кот, - типа на хату новый зашел? Сразу порядки? Я, между прочим, седьмого класса. А вы что? Жрёте, товарищи. Я пришел работать. Вы, пардонс-с, колотите понты.
Он был полосатый и большеглазый. И такой мечтающий взгляд, ничего человеческого. Никогда бы не определил, что но говорящий. Шерстяной. Погладить бы. А как? Он же сволочь! Явно сволочь. Кто его звалю
Нет, конечно, шеф подослал его, чтобы испортить праздник бытия.
Полосатый стукач!
– У нас правила короткие, - ответил я.
– Какие еще правила?
– спросил он, забравшись на стул.
– Хочешь жрать - не кричи. Не прыгай на стол. Не сри в углу!
– Да ты сам не сри в углу!
– он разозлился.
– Что ты себе позволяешь?
– Я, я могу. Ты ж кот. А я знаю, кот все время жрёт. Только мясо покажи, тотчас накрывает тебя. Любого кота накрывает. А ты чем лучше? А? Ответить мне.
– Меня не накрывает, понял.
– Ничего я не понял, - ответил я.
Словом, ругались мы не на шутку. Потом, вытурили его.
– Шеф узнает, шеф узнает, - говорил он напоследок, собирая чемодан. Было жалко на него смотреть - чемодан большой, хотя и кошачий. Представляю. Нет, он сильный, кот этот. Иначе, человек поэтической души (ну я, например), просто расстроился, представив, как он выходит в темный осенний вечер, весь такой полосатый и беззащитный, обиженный, обездоленный.
Нет, конечно, я его вернул. Да и Дро сказал:
– Слы, товарищ, мы ж шутим. Что ты?
Он повернулся. Правда, на его кошачьем лице, на его полосках отображалась грусть. А ведь наверное, серьезный агент. Дурака бы не послали.
– Ладно, вот что, - проговорил я, наконец, - ты умеешь сочинять?
– А что именно?
– спросил он, всё еще стоя на пороге.
– Песни. Нам нужны песни для ансамбля "Курение".
– О, ну такая тематика....
– А ты не куришь?
– Курил. Бросил.
– Бухаешь?
– Смотря что.
– Дурак, - сказал Дро, - ты - в СССР. Вокруг - настоящий рай бухла.
– Я был в будущем, - возразил кот, - там больше.
– С тобой не поспоришь, - сказал я, -как тебя зовут?
– Клинских, - ответил кот.
– Специально, что ли?
– Нет. А что тут такого? Я - Клинских. И отец мой был Клинских. И дед. А вот у прадеда фамилия была Цекало.
– Хрен редьки не слаще, - проговорил я, - ладно. Давай есть. Видишь, есть будем. Давай.
– Я взял с собой консервы, - сказал Клинских.
– Кошачьи?
– Нет. Киберформирователь.
– О, - проговорил Дро, - это жуткая вещь. Мне даже не дали её в руках подержать. Такая банка, просишь - дай мне молока - даёт молока. Просишь - дай мне масло верблюда на хлебе. Даёт масла верблюда. А еще, хочу светлый токай - на. А еще хочу, например, Бланко. Вот тебе. Ты часто видишь в магазине Бланко?
– О чем ты?
– не понял я.
– Черт, где сигареты?
– Вон, пачка "Золотого руна".
– Почему только Бланко, - сказал Клинских, - Jose Cuervo, Соуза, Camino Real. Что хочешь.
– Ты пьешь текилу?
– осведомился я.
– Я привык обходиться спортом и языком. Ну, немного вальерьянки.
И вот, он, гад полосатый, сломал нам весь кайф. Я хотел поесть кровяной, докторской, таллинской, соус томатный грузинский, мифических шпротов, ну и хотя бы, наконец, чистой иваси с картошкой, но тут он достал из своего чемоданища эту жуткую штуковину. Она маленькая, словом сказать. Жмешь на кнопку и говоришь: эй, железо, давай мне кусок копченой акулы Мако, и вот - вокруг туман, и всё. И жри, друг.
– Слушайте, - сказал Клинских, - анекдот. Сидят в кругу дворовые коты и спорят, кто из них ленивее.
Один говорит:
– Вчера мне бросили огромный кусок колбасы. Так я поленился к нему подойти!
Второй говорит:
– Это еще что! Вот я вчера такую кошечку видел! Но поленился с ней погулять.
Третий говорит:
– Вы вчера слышали в нашем подъезде громкий крик?
– Да, - отвечают пораженные коты.
– Так это я себе на яйца сел - а зад поднять было лень!
– Сидр, - сказал я, не замечая.
– Лучше бы в бутылках найти, - ответил Дро.
– Вы просто не привыкли, - проговорил Клинских, - киберформирователь опередил все естесственные продукты. А хотите ещем анекдот? Однажды Ф.М.Достоевский, царство ему небесное, поймал на улице кота. Ему надо было живого кота для романа. Бедное животное пищало, визжало, хрипело и закатывало глаза, потом притворилось мертвым. Тут он его отпустил. Обманщик укусил бедного в свою очередь писателя за ногу и скрылся. Так остался невоплощенным лучший роман Федора Михайловича, царство ему небесное, "Бедные животные". Про котов.
– Ты самокритичен, - заметил я.
– О, - сказал Дро.
Внутрь киберформирователя, то есть, как бы наверх, надо было что-то ставить. В данном случае, посуду. В данном случае, четверть.
И вот, поднимается легкий туман, и она, четверть эта, наполнена сидром.
– Гаси!
– сказал Дро.
21. Поездка
Мы заехали на Придачу. Ловить там особо нечего, но решили сканировать с помощью нюха. Ованеса пришлось завербовать. Иначе не получалось. Иначе, как возить его по городу? Тем более, своей машины не было. Можно было, конечно, угнать, перебить номера, но было в лом. Решили, что так будет проще. Да и мы ему платили.