Чтение онлайн

К вечеру следующего дня я спокойно смотрел по огромному экрану в штабном куполе на передвижения войск, передаваемые аэроразведкой, когда заметил неторопливо ползущую к линии окружения небольшую мехколонну. Учитывая, что серьезных попыток прорыва не было, наши войска немного расслабились. И в этих условиях решительные действия, предпринятые небольшой группой серьезно настроенных людей, могли привести к плачевному результату.

– Лиро, Ша Кхорданга ко мне!

Мягко ступая, как по минному полю, подошел Кхорданг.

– Что ты об этом думаешь? – спросил я, показывая рукой на тоненькую цепочку машин.

Не сводя глаз с экрана, он наклонился к микрофону.

– Оператор. Три-двенадцать в экран.

Тут же масштаб карты изменился, словно я нырнул ближе к земле. Стали видны отдельные деревья и похожая на гусеницу вереница каравана. Я сразу обратил внимание на отсутствие в колонне танков и артиллерии.

– На прорыв не похоже, – подал голос командир батальона.

– Как раз похоже. Только на тихий прорыв.

– Думаешь, «Сит Тамиратх»?

– А больше некому.

Диверсионно-карательный полк, как и другие объекты первой категории, были накрыты первой волной ракетно-артиллерийского обстрела. Но оценить степень эффективности наших действий мы никак не могли. «Сит Тамиратх» как в воду канула. И вот теперь, отсидевшись, они явно собирались к своим.

– Ихану – боевую тревогу, – проговорил я как бы в пустоту. Тут же без паузы надсадно завыла сирена, и земля дрогнула от топота трех тысяч сапог.

Оставалось сделать совсем немного.

– Чего там у тебя? – отозвался на мой вызов командующий армией. Коротко я рассказал ему о том, что, по моему мнению, происходит.

– Слушай, ладак, я хорошо знаю этих ребят. Это очень, очень серьезные бойцы. Я хочу предложить накрыть весь квадрат термитно-осколочными ракетами, а тех, кто выживет, отпустить без боя.

– Почему? Так серьезно?

– Если это действительно «Тамиратх», то у них, по моим данным, группа «танцующих».

– Это что еще за звери?

– За голову «танцора» назначена такая награда, что ракетчики, случайно накрывшие одного из них в ущелье Данок, теперь могут не работать всю оставшуюся жизнь.

– Алго! Я обещаю тебе, ни один из них не выйдет за линию окружения. Мне нужна только непрерывная долбежка по радиобую.

– Сильно долбить-то? – спросил командующий. – Ты знаешь, с боеприпасами у нас пока не очень.

– Как не жалко.

– Дах. Давай.

Мы успели почти вовремя. Солдаты окапывались, словно бешеные. Снайперы, пулеметчики и пехота вгрызались в землю, отгораживаясь бронещитами. И не успело сесть солнце, как сначала передовая группа, а затем и основная часть колонны арлингов вступили в бой.

Вероятно, они подумали, что напоролись на мобильный заслон, прикрывающий тихий участок. Но мои парни быстро доказали, что это не так. Передовой отряд арлингов тут же полег под перекрестным огнем тяжелой пехоты. Синхронно с фланговым ударом снайперы-ракетометчики сожгли арьергардную часть колонны, отрезая всякий путь к организованному отступлению. Быстро поняв, что в лоб не пройти, под прикрытием снайперов арлинги попытались просочиться по флангам, и тут же напоролись на линии сплошного минирования.

Я наблюдал эту картину с невысокого холма, на котором был мой НП. Сразу стало ясно, что огневого противоборства мои легкие снайперы не выдерживают. Начались потери в личном составе. Тогда, не переставая отдавать команды, я вместе со своей винтовкой прыгнул в ближайший окоп. Мое оружие – та самая штука, которой пользовалась Рат Са во время высадки десанта в госпитале – была почти в полтора раза длиннее обычной снайперской винтовки и имела специальный широкоугольный прицел с переменным увеличением по полю. Немного непривычно, но очень удобно, особенно в таком месиве. Отдача винтовки была такой, что могла запросто переломать кости неподготовленному стрелку, поэтому для установки требовался специальный механизм, нечто вроде станка. Несколько десятков драгоценных секунд ушли на то, чтобы все поставить и настроить.

Лиро еще ковырялся со станком, а я уже приник к наглазнику прицела. Ночник давал не вполне обычное по моим представлениям мягко-розовое монохромное изображение, отличавшееся, не в пример нашему, очень высоким разрешением. Первого снайпера, нагло бившего с колена, я увидел сразу же. С гулким уханьем винтовка жестко дернулась в моих руках, и с лязгающим звоном стосорокаграммовый уран-вольфрамовый снаряд покинул ствол. Может быть, у него даже был бронежилет… Тогда снайпера разорвало вместе с ним.

Я лупил по всему, что движется. Лиро подавал мне обоймы, а я опустошал их со скоростью пулемета.

Мою огневую точку вычислили через считанные минуты. Рядом со звоном ухнула мина, и над головой надсадно жахнуло осколками. Все, понял, ухожу, ухожу, ухожу… Не снимая со станка, я подхватил своего дымящегося от перегрева динозавра на плечо и поволок в другой конец окопа, чуть не сбив при этом ординарца. Новая позиция была, пожалуй, поудачнее. Я увидел бронемашину, карабкающуюся по склону холма, и несколькими выстрелами превратил ее в груду железа. Из машины выскочил человек и немного пробежал вниз, а потом разлетелся на неравные части. Ребята из охранного взвода расположились вокруг меня неправильным эллипсом и огрызались, как могли, из табельного. Постепенно подтянулись тяжелые пехотинцы, и воздух вокруг загудел от их крупнокалиберных картечных ружей.

И тут со стороны арлингов на наши позиции метнулись едва различимые тени. Двигались они не сказать, чтобы быстро, но техника шага делала их почти невидимыми.

«Танцующие»! Я толком не успел навести о них справки, но то, что рассказывали о них, на лирические мысли не наводило. Супербойцы, способные уклоняться от пуль и одним движением завязать узлом винтовочный ствол. Рассматривая их ломаные, аритмичные движения через оптику прицела, я только через несколько минут понял, что это напоминает мне моторику скорпиона. Столь совершенная техника боя казалась странной на общем фоне.