Усмирители
Шрифт:
– Доктор Нальди, - промолвила она, - я только что сообразила. Он однажды упомянул ботинки. Проверьте сызнова!
И опять обратилась ко мне:
– Мэтт! Пойми, я должна была это сделать, понимаешь? Я... Я очень гордая женщина. И не могу делаться посмешищем безнаказанно для обидчика.
– Разумеется.
Нальди готовился приступить к хирургической операции на правом ботинке.
– Эй, зачем уродовать хорошую пару? Вам только-то и нужна крепкая отвертка. Снимите каблук!
– Сара сказала "Вегманн". Правильно? Ты отправилась на бензоколонку - нынче ночью - и заключила двусторонний договор. Верно?
Гейл кивнула.
– Да, только я не ожидала повстречать еще и Сэма с доктором Нальди. Они скрывались на складе, среди канистр и покрышек. Остальное придумали вместе. Доктор Нальди вспомнил, что в Руидосо есть гостиница "Вигвам", посоветовал сослаться на ошибку слуха...
Изобретательный доктор Нальди испустил восторженный вопль. Вытряхнул из полости в каблуке маленький, совершенно пустой металлический цилиндр. Я взглянул на Гейл безо всякого торжества, но и без особых угрызений совести.
– Да, ты мстишь на славу и толково, - сказал я.
– Надо же! Связаться с Гунтером - государственным изменником, причастным к убийству сестры...
– Слова, слова! Я спросила Макдональда, кто убил Дженни, за что убил? Он понятия не имел об этом.
Гейл попросту не хотелось верить. Неуютно верить вещам подобного свойства, совершив подобный шаг.
– Докажи! В любом случае, виноват Сэм или нет, кое-кто преследовал его, намереваясь убить. Хладнокровно, преднамеренно! Ты сам убийца! Настоящий!
– А как насчет вон той милой компании?
– Я кивнул в сторону Вегманна и Нальди.
– Пока не знаю в точности, что именно затевается, но будь покойна: речь идет о государственном преступлении. Шпионаже.
Гейл засмеялась:
– По правде говоря, дорогой, у меня при упоминании об атомных бомбах мурашки по коже ползут. Приветствую любого, кто мешает их испытывать. И на русских мне плевать, понимаешь? Не хочу, чтобы мне падал на голову радиоактивный снег! Дышать чистым воздухом хочу!
– Впечатляет. Но, видишь ли, подземный взрыв не влечет упомянутых последствий.
– Доктор Нальди говорил о куда худших последствиях!
– Именно?
– О резонансе в колебаниях земной коры после недавних испытаний где-то на юге России. О... массивной нестабильности...
Я расхохотался:
– Говори по-английски, пожалуйста. Ненавижу латынь.
– Словно полк солдат пересекает мост, маршируя в ногу! Резонанс. Раскачивание. Мост рушится.
– Дражайшая Гейл, когда солдаты идут по мостовой" массивная нестабильность не приключается. Никаких резонансов. Понимаешь, а?
– Нальди уверяет: нам грозит огромная опасность, смещения горных цепей, обширные разломы, чудовищные землетрясения. Нальди знает, о чем говорит! Но я не все поняла...
Я начал было смеяться от всей души, но чья-то лапа весьма невежливо улеглась прямо на плечо. Подобно Полю Пейтону, Сэм Гунтер не шибко следил за светскими приличиями. Рядом стоял Нальди - злой, как хорек, и белый, как вылинявший заяц. Даже Вегманн чуточку приблизился, с пистолетом наизготовку.
– Где она?
– прошипел Гунтер.
– Вот!
– Я с невинным видом кивнул в сторону Гейл.
– Пленка где?
– зашипел Нальди, уподобляясь, разнообразия ради, голодной гадюке.
Я заколебался. Я мог честно признаться, что пленка давным-давно лежит в городе Вашингтоне, Округ Колумбия. Но мне могли ненароком поверить и, за дальнейшей ненадобностью, вывести в расход. Посему я лишь загадочно улыбнулся. Удостоился от Гунтера немедленной награды - здоровенной оплеухи. Покуда ковбоишка прилежно и неумело бил меня по чем попало, Гейл вопила, словно резаная.
– Ты же обещал! Обещал!
Доктор Нальди уволок ее к стене. Гунтер продолжал трудиться. Усердия Сэму было не занимать стать; а вот умения не хватало. К тому же он боялся раскровавить собственные руки - грубая ошибка. Вегманн стоял на предусмотрительном отшибе, держал меня под прицелом и созерцал происходящее со снисходительным видом взрослого, наблюдающего за ребячьей возней.
– Мы теряем время, - изрек он, утомясь или соскучась.
– Оденьте его. Продолжить можно и в другом месте. Доктор Нальди, у вас большой опыт по части здешних дорог. Пикап этого субъекта сумеет пройти?..
– Да, конечно, - перебил Нальди" - но только с колесными цепями.
– Цепи есть, - произнесла Гейл.
– Вегманн сам снимал их на въезде в Кариньосо, А у вашего парня, который пытался сбросить нас в пропасть на перевале Сан-Агустин, цепей не было. Вот и промахнулся... бр-р-р!
– Нальди, Вегманн и Гунтер ошарашенно переглянулись.
– Понятия не имею, - сказал Нальди.
– Гунтер?
– Да я же границу пересек пешим ходом несколько часов назад! Опомнитесь!
– Опишите происшествие, миссис Хэндрикс, - попросил доктор.
Гейл описала, ничего не позабыв. Старательно и с чувством.
Вегманн осклабился:
– Так-так! Большая серая машина... Часом, не олдсмобиль?
– Да, да! И номер техасский!
– Все в порядке. Я знаю эту колымагу. Сам хоронил ее недавно в расщелине.
Он согнал улыбку с лица и распорядился:
– Доктор Нальди поведет пикап, он больше смыслит в машинах, чем в пистолетах. Гунтер, сядешь за руль и поедешь впереди. Поглядывай в зеркальце: вдруг нам помощь понадобится? Я присмотрю за обоими пленными сам, в фургоне... Вам дурно, миссис Хэндрикс?