Чтение онлайн

Кстати, известнейшая натуралистка Джой Адамсон, которую так любил цитировать Берберов-папа (у нас крутили два ее документальных фильма о прирученных царях зверей: «Рожденная свободной» и «Живущие свободными»), – Джой Адамсон погибла в одном из национальных парков Кении. Погибла в пасти считавшегося ручным льва...

Так что если даже средства и жилплощадь позволяют завести тигра или крокодила – не советую, граждане, не советую. Сожрут.

P.S. Дабы не пришло никому в голову, что я чрезмерно превозношу мужество русских и азербайджанцев в нечаянных столкновениях с крупными хищниками, одновременно попрекая иностранцев в изнеженности, приведу относительно недавний случай. Итак:

1993 год. Канада, провинция Британская Колумбия. Парочка студентов ( ему – 26 лет, ей – 24 года) отправляется на пикничок. В национальный парк. Приезжают в специально отведенное место, ставят палатку, надувают лодку, костерок разводят – в тех национальных парках дров рубить ни-ни, сухие полешки в багажнике машины уложены...

А после ужина в палатке уединяются, надо полагать – отдохнуть. И тут к ним в палатку заявляется натуральный медведь. Животные в национальных парках, напрочь отвыкнув от людей с ружьем, вообще смелые, чтоб не сказать наглые, – запасшись терпением, вполне можно ранечко утром сфотографировать медведя, исследующего пищевые отбросы на окраине туристской стоянки. Но этот топтыгин побил все рекорды. Завалился в палатку и преспокойно начал жрать студента. Сначала в затылок и шею вцепился, потом, перекатив лапой – в лицо.

Так его подруга, Клаудиа Гаршхаммер, вместо того, чтобы благовоспитанно упасть в обморок, выскочила из палатки и схватилась за топорик (чепуховый, честно говоря, топорик – вбить колышки палатки да расколоть привезенные с собой сухие и абсолютно ровные полешки). И мирная до той поры канадская студентка этим почти игрушечным топориком нашинковала мишку так, что любо-дорого посмотреть. Завыл он дурным голосом и сбежал в лес, где в паре сотне метров и скончался от многочисленных рубленых ран. А был это хоть и не кадьякский медведь, который за полутонну легко зашкаливает, но тоже вполне приличная зверюшка – 190 кг живого веса.

Так ведь и это еще не все. Боевая девица, перебинтовав, как смогла, своего дружка, села в надувное их каноэ и погребла к ближайшему кордону – машину водить не умела, а рации или сотового у них не было. И за три часа догребла, не заблудившись и не опрокинувшись. Спасли студента, доставив вертолетом в госпиталь. Специалисты потом только руками разводили – на питание человечинкой переходят обычно звери старые, со стершимися клыками и к поимке более прыткой дичи не способные. Но порубанный топтыгин был во вполне приличной форме – не иначе как шарик за ролик заклинило.

Ну что тут скажешь? Это, господа, гены... Гены охотников, первопроходцев, трапперов и золотоискателей... Канада все же не тихая уютная Европа, наследственность у тамошних студенток та еще, не хуже чем у наших сибирячек. Не знаю, как сложилась потом судьба у Клаудии, но одно могу сказать точно: если возникнут проблемы с трудоустройством, пусть обращается в питерский или бакинский ОМОН – возьмут охотно...

Р.Р.S. А незадолго до парламентских выборов 1999 года газетчики сделали очередное удивительное открытие. Оказывается, первого Кинга пристрелил... Думаете кто? А вот кто: один из наших главных «медведей», – тогдашний лидер партии «Единство», милицейский генерал Гуров. Замочил, как говорится, в сортире. Прямо в лоб. Вишневой косточкой. Наш привет барону фон Мюнхгаузену...

Вспомнилась мне одна старая история...

История совершенно реальная, но при том – абсолютно фантастическая. Случается с делами минувших дней такое – разумом понимаешь: да, да, было, и документы в архивах остались, и свидетельства очевидцев, и статьи на пожелтевших, хрупких страницах старых газет... И все равно – фантастика. Не бывает.

Вот и эта история – самая настоящая НФ. Твердая. Твердокаменная, как большевик старой ленинской гвардии. Сравнение неслучайное – как раз с пламенной речи большевика-ленинца всё и началось.

Звали пламенного партийца Николаем Ивановичем Бухариным. Фигура широко известная и масштабная: член ЦК, человек из ближайшего окружения Ленина, главный редактор «Правды» – газеты номер один на шестой части суши. «Любимец партии», – так характеризовал его Владимир Ильич. «Бухарчик», – ласково вторил Иосиф Виссарионович.

При всей своей твердокаменности был Николай Иванович весьма увлекающимся человеком. С богатой фантазией. И порой его заносило далеко в сторону от генерального партийного курса. Кончилось это в конце концов плачевно... Но не будем забегать вперед – весной 1923 года любимец партии находился на вершине власти и в зените славы: портреты висели повсюду, школы, улицы и пароходы называли его именем, и даже, по слухам, собирались переименовать в честь Бухарина город Ростов – не тот, что на Дону, а тот, что Великий...

Свою знаменитую речь Бухарин произнес на всесоюзном расширенном совещании партийного актива. Выступали и другие вожди, но те больше про мировую революцию: глава Коминтерна Зиновьев доложил про революционную ситуацию в Англии, нарком Троцкий вновь поклялся омыть копыта красных коней в водах Атлантики... А Бухарчик о нашем, о родном: о промышленности и сельском хозяйстве.

Помните, у Ильфа и Петрова: «Стальной конь придет на смену крестьянской лошадке!» – оттуда, из той речи, долго гуляла по стране крылатая фраза, в тридцатые став анонимной – поминать вслух имя ее автора стало небезопасно. Очень увлекла в то время Николая Ивановича проблема тракторостроения... И в ударе явно был он в тот вечер. Перспективы нарисовал фантастичнейшие: сто тысяч железных коней пашут бескрайние поля (ну и боронят, сеют, жнут, разумеется, – при помощи соответствующего навесного и прицепного оборудования). А трудовое крестьянство, освободившись от изнуряющего труда, обогащается и материально, и духовно, – знаниями, культурой, передовыми идеями марксизма, – и становится вровень с самым развитым классом, с пролетариями. Идиллия, одним словом. Четвертый сон Веры Павловны.

Не знаю уж, присутствовал ли первый секретарь Кичкасского уездкома ВКП(б) Титов на расширенном совещании – как раз таких и собирали, районного уровня партбоссов, но всех, естественно, в один зал вместить не смогли. Может, и не присутствовал, а прочел бухаринскую речь в «Правде». Но, так или иначе, с ней ознакомился. И воспринял фантазии любимца партии как руководство к действиям. Немедленным и активным.

Последствия оказались самые фантастические...

А теперь отвлечемся на время от больших и малых партийцев. Поговорим о ней, о любимой нашей фантастике.