Чтение онлайн

– Сколько существ во вселенной обладают способностями к метаморфизму?
– поинтересовался Семенов.

– Не так уж мало, - корабль на секунду замолчал, уточняя информацию, а потом продолжил.
– В секторе KYF-19, в родном секторе капитана, практически каждое существо может трансформировать тело. Правда, эти изменения касаются лишь конечностей. Орлянцы могут трансформироваться полностью, но в пределах массы. Истинный метаморфизм явление чрезвычайно редкое.

– И как часто он встречается?

– Нечасто.

– Но встречается, - Андрей потер виски.
– Значит, должны быть методы различения трансформировавшегося существа. У вас же есть банки, учреждения власти?.. без идентификации личности соблюдать закон очень сложно, ведь тогда преступников станет невозможно поймать, да и властным структурам доверять никто не будет - нет гарантии, что президент настоящий, а не трансформировавшийся метаморф.

– Правильно, - подтвердил Грог.
– Во всех банках и крупных организациях стоят га-таны, специальные установки, которые излучают особые волны, воздействующие на мозг. Они заставляют тело принять истинный облик. Можешь быть уверен: в Конфедерации Межгалактических Связей нет подставных лиц, - корабль издал странный звук, который при большом воображении можно принять за смех.
– Я понял, к чему ты ведешь, но у меня, к сожалению, нет га-тана. Он есть на Реджине, поэтому если ничего не придумаем, будем лететь без капитана.

– Предлагаешь разобраться на месте? Должен быть другой выход.

Так ничего и не придумав, Андрей отправился в кухню. Помнится, Кокуш приглашал его, но он так и не удосужился заглянуть в царство кастрюль и поварешек.

– Кокуш, ты здесь?
– спросил он, открывая дверь.

– Да, - кок сидел за длинным пустым столом и ел из небольшой миски розовые оладьи.
– Входи.

Семенов огляделся.

– Ну и кухня! Настоящая лаборатория.

– Так оно и ешть, - гордо ответила жаба.
– Угоштить чем-нибудь?

– Спасибо, ничего не нужно.

Андрей опустился на стул и стиснул зубы - поясница взорвалась такой болью, что на мгновение потемнело в глазах. Он постарался не выдать себя, иначе повар тотчас превратится в наседку и не станет ходить вокруг человека, с тревогой заглядывая в глаза, и пичкать тараканьими усикам. Семенов стал рассматривать помещение.

Размерами кухня не уступала конференц-залу, где он и Илорэль весело провели время. Вдоль стен, обитых фиолетовыми пластиковыми панелями, размещались высокие шкафы с полупрозрачными дверцами, за которыми угадывались полки с посудой, ящички со столовыми приборами, груды кастрюль, сковородок, противней, форм для выпечки и тазов. Все крепилось к полкам особыми защелками, чтобы при включении и выключении системы нейтрализации гравитационного притяжения ничего не разбилось и не сдвинулось с места.

В центре кухни длинными рядами располагались столы, на некоторых из которых стояли странные приборы. На дальних от входа столах, вложенные друг в друга, стояли блестящие лохани, в каждую из которых войдет не менее двадцати ведер воды.

– Зачем тебе лохани?
– поинтересовался Андрей.

– А как же?
– удивился Кокуш, дожевывая оладьи.
– Чем зверей кормить прикажешь? Они ведь едят целую гору шамой разной пищи, только ушпевай добавку готовить.

– У тебя много работы.

– А ты думал! Мне даже отдохнуть некогда. Так и бегаю тут ш раннего утра до позднего вечера.

– А где продукты?

– В кладовой, - Кокуш махнул рукой в сторону.
– Чаштично в готовом виде, чаштично в шублимированном.

– Это как?

– Как ваши полуфабрикаты. Только вы, шкажем, курицу в холодильнике заморозите, а через два дня пожарите и шъедите. А тут хранятся не готовые куры, а отдельные вкушы, из которых эта курица состоит. Откуда, думаешь, я тебе чернику на корабле взял?

– Она синтезированная?
– удивился Андрей.

– А ты не понял?
– улыбнулся кок.

– Нет. Получилось очень вкусно, - похвалил Семенов.

– Я штарался, - повар поднялся.
– Хочешь пошмотреть на очистку воды? Ее уже доштавили. Думаю, ошушили пару-тройку озер.

– Озер?!

"Ты помнишь, что там была за вода?
– полюбопытствовал аналитик.
– Будешь пить мочу оранжевого тираннозавра"?

– Ее точно можно пить?
– с сомнением спросил Семенов.

– Точно, - чтобы подтвердить свои слова кок даже приложил лапу к груди.
– Наша очиштка шделает пригодной к употреблению даже мочу.

– Пусть так, но мне не хочется смотреть, - поморщился Андрей.

– Как знаешь.

С потолка донесся голос вездесущего Грога:

– Внимание! Всем членам экипажа приготовиться к взлету. Старт через двадцать минут. Курс на Реджину.

Семенов подошел к двери, а потом обернулся на Кокуша.

– Можно тебя попросить? Вода, которую мы пьем, пока не закончилась? Готовь мне, пожалуйста, из нее. Если можно.

– Ладно, - улыбнулся кок.
– Шделаю для тебя ишключение.

– Спасибо.

Андрей облегченно выдохнул и отправился к себе. Ему, как и всем, придется пить очищенную воду оранжевой планеты, но он был рад получить отсрочку.

* * *

Взлет прошел без осложнений. Андрей переждал невесомость, пристегнувшись к треножнику в своей каюте. Идти к Илорэль не хотелось, ведь он так и не придумал, как отличить настоящего капитана от поддельного. Одна мысль у него имелась, но она не претендовала на звание "гениальной догадки", поэтому Семенов решил дождаться ужина. Он посмотрит, в каком настроении находится девушка, и решит, стоит ли выдвигать свое предложение.

Ужин проходил в тягостном молчании, только Кокуш пытался разрядить обстановку болтовней о карнавале на Весте, ярко описывал, как миллион обнаженных вестянок полночи танцевали под местной луной, а потом купались в фонтанах. В честь карнавала кок приготовил целую бочку бледно-зеленого пунша и устроил из него фонтан, по которому пустил плавать ледяных крылатых девушек. Семенов к пуншу не притронулся, пил свой сублимированный апельсиновый сок и думал. Но ни на что решиться так и не смог.

Говорить о делах за ужином капитан запрещал, и никто не смел нарушить этот запрет. Особенно сегодня, когда впервые за долгое время место О'рдрина пустовало. "Серый" на ужин не явился - попросил кока принести еду на капитанский мостик. Мэкалль молча жевал нечто зеленое с тонкими жучиными лапками, а Илорэль часто вздыхала, водя вилкой по тарелке с желтым супом, и первая ушла к себе.