Услада пирата
Шрифт:
Ни одна женщина не умеет любить, как она, не умеет так ласкать мужчину, так раскрывать уста. Как тесно она прижимается к нему бедрами, как покачивается в такт его движениям, как шепчет и стонет, вознося его душу к небесам!
Она созидает… рай.
Она его жена. Она так сказала. Он утвердил свои права на нее.
И он любит ее. Глубокой и вечной любовью.
Он упал рядом с ней. Долгое время они молчали. Потом он нежно провел рукой по ее обнаженной груди. Она уткнулась головой ему под подбородок, и любознательный палец дотронулся до его рубашки.
– Ты все еще одет! – укоризненно прошептала она. Он колебался, проворчал что-то уклончиво, крепко обнял ее. Нельзя допускать, чтобы она увидела его руки, подумал он. На его губах мелькнула улыбка. Влюбиться в женщину, которая боится темноты!
А ведь темнота может скрыть столько грехов.
Скай задумчиво смотрела на него. Она казалась встревоженной. Он склонился к ней, и его охватила дрожь. Ему предстояло снова расстаться с ней. Возможно, ему было бы легче, если бы она не подарила ему эти минуты блаженства.
Он коснулся ее губ. Заглянул в ее прекрасные глаза и вспомнил, как противился самой идее брака. Это была не косоглазая невеста. В ней сосредоточился для него весь мир.
– Я люблю тебя, – сказал он.
Она глубоко вздохнула, глаза ее расширились.
– Я… я думаю, что тоже люблю тебя, – прошептала она.
– Правда?
Она отвернулась. Он умирал от желания снова прижать ее к себе. Он знал, что она вспоминает другого. Пирата – в далеком раю, принадлежавшем ей одной.
Как он ненавидел себя в тот момент!
Его так и подмывало сказать ей. Но он не мог.
Он долго хранил молчание. Потом снова прошептал:
– Я действительно люблю тебя, Скай Кинсдейл Камерон. Ты стала моей подлинной жизнью, и я клянусь тебе, любимая, в верности – отныне и навеки.
Она лежала молча. Он вздохнул и отвернулся, натягивая панталоны. Встал, подошел к тумбочке и, взяв бутылку рома, сделал глоток.
Эта ночь принадлежит им. Они расстанутся с ней только утром, и с Божьей помощью он вернется вместе с ее отцом. И тогда она будет его женой на все последующие дни, месяцы и годы. На всю жизнь.
А пока ему принадлежит эта ночь.
Он обернулся и увидел, что она тоже встала. Нагая, грациозная и прекрасная, она легко скользила к нему. Голова ее была опущена. Вот она подошла, остановилась перед ним, ее руки легли ему на грудь.
– Я буду верна тебе, клянусь! – тихо воскликнула она.
Он нахмурился, почувствовав в ее словах какое-то внутреннее напряжение, но потом лоб его разгладился. Его пальцы скользнули по ее плечам, она прильнула к нему всем телом. Она и в самом деле полностью отдавала себя ему этой ночью.
Полностью…
Он хотел было сомкнуть руки вокруг нее, но она вдруг выскользнула и небрежно подхватила бутылку с ромом.
– Я принесу тебе стакан, милая, – пробормотал он.
Она покачала головой, и в ее сине-зеленых глазах вдруг блеснули слезы.
– В этом нет необходимости, – сказала она.
Она опять подошла к нему, заключила его в свои объятия, отыскала полуоткрытым ртом его губы, приникла к нему страстным поцелуем, который унес прочь все его мысли…
Невыносимая боль обрушилась на его череп.
В глазах потемнело, по лицу заструилась какая-то влага. Он рухнул на колени и, с трудом подняв голову, увидел в руках у нее разбитую бутылку.
– Сука! – из последних сил выдавил он и тяжело повалился на пол.
Скай вскрикнула и отступила в сторону. Тьма забвения поглотила его.
Глава 14
Сознание медленно возвращалось к Року. В глазах у него забрезжил слабый свет. От него пахло как от самого последнего пропойцы. Он шевельнул рукой и поморщился, почувствовав под ней битое стекло.
Потом он услышал тихое покашливание и увидел туфлю с красивой пряжкой, а в ней – крепкую мужскую ногу. Он громко застонал и снова закрыл глаза.
– Вставай, мальчик мой, поднимайся, живо!
Он сел, мотая головой, и бросил на Спотсвуда сердитый взгляд.
– Что вы делаете в моей комнате? И почему, сэр, вы выглядите так, словно ожидали, что найдете меня в таком состоянии?
– Честно говоря, Петрок, я не надеялся, что вообще найду вас, но поскольку мне было совершенно необходимо вас повидать, я пришел сразу после того, как узнал, что ваша жена сбежала.
– Сбежала?! – Он с трудом поднялся, тряся головой, безуспешно пытаясь прочистить сознание. – Черт побери эту стерву! Я гонялся за ней по морю, по лесу. Клянусь, сэр, я готов на цепь ее посадить! Проклятие, куда она теперь удрала?
– Искать Серебряного Ястреба, куда же еще, – самодовольно хмыкнул Спотсвуд.
– Что?!
– Я послал эту молодую даму на поиски Серебряного Ястреба.
– Не может быть! – взорвался Рок. – Черт возьми, сэр, да что же вы со мной делаете!
– Подожди, Петрок, послушай! – горячо заговорил Спотсвуд. – Мы много лет работали над этим, и ты должен понять, как разумно и обоснованно я поступил. Грандиозное стечение благоприятных обстоятельств, сам Господь желает этого, клянусь! Подумай только…
– Подумать? – Рок застонал, обхватив руками голову, и повалился на постель. – Все скверно! Я возвращаюсь после очередного рискованного похода вместе с этой женщиной – моей женой, боясь протянуть к ней руку, боясь приблизиться к ней! А теперь вам в голову взбрело, чтобы я опять пустился в путь и опять в другой роли! Ее муж намерен отправиться за ее отцом! Я собираюсь выйти сегодня с моей законной и законопослушной командой на судне, которое преспокойно стоит на реке…
– Роберт Эрроусмит держит шлюп Ястреба наготове. Тебе надо только пристроить на место усы с бородой…