Услада пирата
Шрифт:
В дверь снова постучали. Скай поспешно вытерлась, накинула рубашку, поверх нее покрывало и кинулась открывать дверь. Пожилой матрос вернулся с тонким рифленым бокалом, зажатым между толстых, как сосиски, пальцев, и бутылкой.
– Карибский ром, миледи. Его светлость полагает, что вам как раз потребуется глоток.
– Его светлость прав, – пробормотала Скай, и раздражение опять разгорелось в ней.
– Еще он говорит, что скоро увидит вас.
– Неужели? – удрученно проронила она. Зачем здесь этот человек? Зачем он прислуживает ей?
– Где… где Дэви? – спросила она.
Матрос грустно покачал головой:
– Готовится к покаянию, миледи, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Нет! – выдохнула она. Камерон не может забрать этого бедного мальчишку и высечь его за то, что она появилась на палубе.
Но он сделал это. Она припомнила, с каким невозмутимым видом подстрекал он Стикса, а потом вырвал ее из рук пирата, и заподозрила, что человек, называвший себя ее мужем, способен на что угодно.
Она начисто забыла, что неодета, оттолкнула матроса и понеслась вниз по коридору. Не постучав, она распахнула дверь каюты Камерона и ворвалась внутрь.
Он сидел за бюро и, морщась, растирал натруженные мышцы на икре. Удивленный, он повернулся и тут же прищурился.
– Негодяй! – прошипела Скай.
Матрос вошел следом за ней:
– Сэр, она проскользнула мимо меня! Простите, милорд…
– Ничего, мистер Уайтхед. Моя жена вольна навещать мою каюту когда ей вздумается. – Он приветливо улыбнулся и опустил ноги на пол.
– Як вам пришла не с визитом! – объявила Скай.
– Можете идти, мистер Уайтхед, – сказал Рок.
– Слушаюсь, милорд.
Матрос вышел, резко стукнула дверь. До Скай дошло, что она стоит босая, в мокрой сорочке, с покрывалом, еле держащимся на плечах. Она пожалела о своем порыве. Но ведь Дэви рисковал ради нее большим. Она не допустит, чтобы его наказали.
– Где Дэви? – резко спросила она.
– Дэви… – пробормотал лорд, выходя из-за бюро. – Какой Дэви?
– Дэви! Мой человек! Он был матросом на «Серебряном вестнике». Вы прекрасно знаете, о ком я говорю! Если вы причините ему хоть какой-то вред…
– Ах да, паренек, который заслуживает хорошей порки…
– Ничего подобного! Я ведь уже сказала, что это была моя вина, мое желание выйти на верхнюю палубу…
– А вы знали, мадам, что, выходя на верхнюю палубу, вы рискуете жизнью людей на корабле, не говоря уж о своей собственной?
– Ну вы ведь тотчас бросили меня волкам на расправу, милорд.
– Нет, миледи. Я в любую секунду готов был убить этого негодяя.
– Значит…
– Вы подвергли опасности всех нас. Стикс не опасный противник, мадам. Команда у него маленькая, суденышко скверное. Мы взяли над ним верх в тот самый момент, когда он поднял свой пиратский флаг над флагом Англии.
– Значит…
– Но вы, мадам, – он опять прервал ее низким и вкрадчивым голосом, в котором, однако, явственно слышалась угроза, – вы легко могли погубить все дело. Из-за вас пострадали бы мои люди. Попустительствовать такому бессмысленному кровопролитию – страшный грех перед Богом. На корабле прежде всего необходима дисциплина, особенно в этих водах. Дэви должен научиться не поддаваться женским уловкам.
– Он не поддавался! Я вырвалась силой!
– Он должен был заподозрить ловушку.
– Не было никакой ловушки!
– В любом случае, мадам, ваше появление на палубе да еще в руках пирата вызвало замешательство…
– Да уж, замешательство! – Кипя от волнения, она подскочила к нему. Она совсем забыла, что раздета, и покрывало слетело на пол. Скай стукнула кулаком по бюро.
– Сэр, вам бы следовало позволить пирату забрать меня, ведь от меня одни неприятности! Он был мерзавцем, но хоть откровенным мерзавцем, а вы?.. Хотите выглядеть справедливым и назначаете этому бедному мальчику…
– Или вам вместо него, мадам.
Она выпрямилась, осознав, как близко от него она оказалась, и в тот же миг вспомнила о своем рискованном костюме, вернее, об отсутствии оного. Она не вытерлась как следует после мытья, и сорочка прилипла к влажной коже, подчеркнув с пугающей четкостью ее грудь. Лорд Камерон рассматривал ее с явным удовольствием, но и с раздражением. Скай хотела поднять упавшее покрывало, но он схватил ее за руку.
– А это не притворство, миледи? Вы действительно согласны принять наказание вместо паренька? Или все, что вы наговорили, только ложь и обман? Готовы ли вы пострадать за правду.
– Это не ложь! – прохрипела она, вырываясь. – Наказывайте, и покончим с этим! Зовите команду, если вам так угодно, и свяжите меня! Я не стану возражать.
– Не станете?
Она вскрикнула, когда он неожиданно повернул ее и разорвал тонкую ткань сорочки на спине. Она упала на колени, вцепившись в обрывки влажной материи и прикрывая ими грудь. Что же он за человек, если ведет себя таким образом?
Она кое-как поднялась на ноги, он подступил к ней сзади. Легкое дуновение от его дыхания коснулось обнаженной кожи, и в тот же миг его руки сомкнулись вокруг нее, притягивая ее вплотную.
– Нет, леди, я не собираюсь наносить ущерб такому прекрасному телу. И никому другому не позволю!
Она замерла, а потом задрожала, почувствовав, как его горячие губы прижимаются к ее обнаженной спине, целуют плечи.
– Нет, леди, я не обижу вас.
Господи, что же ей делать? Опять этот голос – знакомый, соблазняющий.
– Не бойтесь, леди. Ваш парень – на нижней палубе, он заперт, посажен на хлеб и воду до завтра, но здоров и невредим. Пусть отучится делать глупости и доверять красивой женщине. А что касается вас, мадам…