Уши не трогать!
Шрифт:
Блондин коротко поведал о смысле изобретения, в красках расписал преимущество канализации перед системой ночных горшков. После раскрыл секрет заглушки, призванной оградить от запаха. О системе ухода «добра» тоже рассказал, причем настолько тактично, что смутилась одна-единственная служанка – самая молоденькая на вид.
Но от ввода в эксплуатацию отвертеться все же не удалось.
Каргуля до последнего скрывала свою задумку, и я начала подозревать страшное. Нет, разум, конечно, подсказывал – герцогиня не настолько цинична, да и юморит в рамках приличий… только все равно не по себе было.
Когда мне в руки пихнули новую, только что откупоренную бутылку игристого, я конкретно растерялась. Блондинка одарила искренней улыбкой, ткнула пальчиком в трон, а зайчик подло подтолкнул в спину.
На вершину постамента я взбиралась медленно. Отчаянно надеялась, что смогу справиться с неуместным румянцем и не заржать – момент, как ни крути, серьезный. Можно сказать, эпохальный! Румянец так и не поборола, зато в результате прекрасно гармонировала с ковровой дорожкой. Смех сдержала, до крови прикусив губу, только плечи все равно подрагивали, а из горла вырывалось сдавленное хрюканье. Господин Крисс мое состояние заметил, но, судя по ответной улыбке, принял за эйфорию творца, которую демонстрировал сам.
Он важно отодвинул заслонку, приправив жест еще одной мини-лекцией, и отстранился, предлагая мне… сделать, так сказать, первое вливание. Посмотреть «в зал» не решилась, хотя картина наверняка того стоила. Едва сдержала шальное желание отомстить Ванессе и Вариэлю, изобразив писающего мальчика. А что? В высокоморальном длинноухом мире подобных приколов не знают, могу произвести фурор. Хотя – куда уж дальше?
Зажурчало. Звонко так, качественно. Даже без усиливающей аппаратуры слышно. Все-таки не зря мой соучастник-изобретатель заказал у кузнеца дополнительную фенечку – железное корытце. Оно, собственно, выполняло роль внутренней чаши унитаза. Черт, а ведь здорово получилось!
Едва я закончила, барон снова приблизился и изящным движением задействовал рычаг слива. Божественный звук! Голос родной цивилизации! И пофиг, что систему возврата пробки, которая выдергивается при нажатии на рычаг, мы так и не придумали.
– А вот так он наполняется… – вещал тем временем эльф, запуская руку в опустевший бачок, чтобы установить пробку. После чего ловко залил воду из припасенного ведра и широко улыбнулся.
Зрители зааплодировали не сразу – все-таки стоя у подножия пьедестала, много не увидишь. Нужно попросить каргулю, чтобы разрешила слугам опробовать новинку. Хоть по разику. Вот тогда они оценят! Вот тогда они поймут!
– Это великолепное изобретение – плод ума и фантазии госпожи Ольги, – не унимался блондинистый барон. И уточнил, важно подняв палец к потолку: – Ее первое изобретение! И, согласно традициям, должно быть названо в ее честь.
Смеяться резко расхотелось.
– Чего? – осторожно переспросила я.
– Изобретение! В вашу честь! – пояснил сияющий эльф. Дыхание скорой и очень мучительной смерти ушастик не чувствовал, хотя дышала она ну очень близко и громко.
– У него уже есть название, – опасным шепотом напомнила я. – Унитаз.
Длинноухий Кулибин радостно кивнул:
– Традиция допускает двойное название. «Унитаз-Ольга» – звучит неплохо.
Я машинально взвесила в руке бутылку из-под игристого, перехватила на манер дубинки.
Что в таких случаях кричат? За ВДВ?
На помощь пришла каргуля.
– Господин Крисс, – позвала она, – у госпожи Ольги, как у всех благородных эльфиек, сложносоставное имя. Может, она захочет присвоить изобретению другую часть имени?
О чем толкует блондинка, сообразила не сразу. Потом в памяти всплыла встреча Грегора с прадедом – он назвался не просто Гришей, а какой-то безумной абракадаброй. На эльфийском фоне наши Анжелики-Виктории и Аллы-Софии куда благозвучней.
Э… а как назваться мне? Ольга-Мария? Черт, не пойдет. Машка все равно никогда не узнает…
– А можно я назову его в честь любимого мужчины?
Крисс нахмурился.
– Вообще по традиции…
– Господин Дориэль, но слово «унитаз» – мужского рода. Да и какая разница? Мое имя, не мое…
Барон перевел недоуменный взгляд на зал.
– А пускай! – воскликнул Вариэль. Кулаки малолетнего ушастика сжались, в глазах вспыхнули молнии.
М-да… Кажется, кое-кто забыл, что по официальной версии я невеста герцога Аргар. Если назову другое имя – среди слуг поползут слухи. Потом эти слухи просочатся в город, и привет. Каждая остроухая морда будет знать, что невеста юного герцога влюблена в… престарелого графа. Ведь зайчик именно это имя услышать рассчитывает?
А дальше что? Конец легенде? А вдруг что-то пойдет не так и мой переход придется отложить? Вдруг эта легенда еще понадобится?
Нет. Судьбу дразнить не стоит.
– Вариэль, ты позволишь?
– Позволю что? – недоуменно переспросил эльф.
– Назвать изобретение в твою честь.
Лицо сероглазого вытянулось и замерло. Я же второй раз за вечер ощутила дыхание родной цивилизации – мордашка у лопоухого такая, будто дверьми в метро зажало.
– Мою?
Жидкие, но довольно уверенные аплодисменты заставили блондина прикусить язык. Молнии из его глаз исчезли, но радости точно не прибавилось.
– А теперь позвольте продемонстрировать слив из ванной! – возвестил сияющий барон.
К счастью, на второй постамент лезть не пришлось…
– Зачем вы это сделали? – прошипел герцог, едва мы вновь оказались рядом.
Понимаю – над детьми и влюбленными парнями подтрунивать стыдно, но удержаться не смогла:
– Я во всеуслышание назвала тебя любимым мужчиной, чем ты недоволен?
Зайчик надулся и запыхтел еще громче.
– Но ведь вы меня не любите! – прошипел аккурат в ушко.
Одарила его улыбкой, сказала совершенно искренне:
– Люблю. Как друга.
– Но традиции… – попытался возмутиться он.
– Ой, да ладно тебе.
Дальше случился коллективный поход к новой выгребной яме, в которой, впрочем, обнаружилась лишь небольшая лужица. В финале, когда на землю уже спустились сумерки, а особняк озарился голубоватым светом магических лампочек, в столовой состоялся фуршет. Подавали, как водится, игристое.
Единственный взгляд на бокал с желтоватой пузырящейся жидкостью заставил желудок совершить сальто. В итоге я предпочла воду.