Чтение онлайн

– Я открою его! Я создавал теорию межвременных порталов двадцать лет!

– Ну хорошо, только встаньте, прошу вас. Я доложу руководству. Никакой вы не сумасшедший, и в клинику вы больше не вернётесь. Поживёте пока на нашей спецдаче, условия там всяко получше. У вас есть личные вещи?

– Надо сдать книги в библиотеку…

– Сдадут за вас. А остальное?

– Только документы, но они у врачей.

– Это тоже не ваша забота.

Генерал оглянулся и махнул рукой, подзывая офицера.

(из стенограммы)

Директор ФСБ: …Таким образом, удалось найти одного весьма серьёзного специалиста, который после знакомства с материалами дела признал опасения доктора Хавассса полностью обоснованными.

Министр обороны: А он не разгласит?

Директор ФСБ: На спецдаче ФСБ?

Министр обороны: Не век же он там будет куковать…

Президент РФ: Не век. И вот тут мы подходим уже к обсуждению действий… Александр Васильевич?

Директор ФСБ: Есть предложение отправить в Древний Египет спецгруппу. Цель: прояснить ситуацию, понять причины появления портала, по возможности – предотвратить вторжение.

Министр обороны: Сколько же человек вы планируете туда отправить? Полк? Десантно-штурмовую бригаду? А танки в портал пройдут?

Директор ФСБ: Я не покойный генерал Грачёв, чтобы брать Древний Египет силами одного парашютно-десантного полка. Ситуация нестандартная и требует нестандартных решений. Предлагаю троих. Никто не знает, сколько человек там реально понадобится, поэтому людьми бросаться не будем.

Директор Государственного Эрмитажа: Но… Но это же по сути смертники!

Директор ФСБ: Да. Поэтому контингент мы подбирали соответствующий. Одного человека вы уже знаете, это Райзман Яков Исаевич, он сам изъявил желание. Второй человек – офицер из спецподразделения ГРУ. Сорок четыре года, профессионал высокого класса. К сожалению, неизлечимая форма рака. Врачи дают ему полгода полноценной жизни, а потом… Он тоже дал согласие. Третий… Вот с третьим… Это женщина. Опытный специалист, неоднократно была врачом различных археологических экспедиций, бывала в Египте. Семья погибла в автомобильной катастрофе, причём, за рулём была она сама. Других родственников нет. Умна, энергична, сильные волевые качества. Но зациклена на своей якобы вине в смерти близких, хотя на самом деле имела место трагическая случайность.

Министр обороны: Что-то вы нам каких-то полусамоубийц представили…

Президент РФ: Прошу голосовать. Кто за предложение директора ФСБ?

Обычный подмосковный гарнизон – скучные корпуса, асфальтовые дорожки, чахлые ёлки, грязноватые сугробы. Только вот охрана необычная – в два кольца, злая, внимательная и дотошная.

В корпусе учебный класс, похожий на школьный, но поменьше – десяток столов, стулья с пластмассовыми копытцами, дешёвенький проектор на кронштейне, зелёная доска, на которой пишут не мелом, а фломастерами. Только вот в классе двойные двери, заматированные сверху донизу окна, нашлёпки глушилок звука на стёклах.

За учительским столом человек в камуфляже без знаков различия. Он сидит неподвижно, положив перед собой сжатые кулаки. Ему лет сорок, голова наголо выбрита, загар многолетний, очень тёмный. Бровей и ресниц нет. Можно подумать, что это танкист, который горел в своей боевой машине, но на самом деле, это побочный результат химеотерапии.

Человек ждёт. Тяжело, привычно, по-мужицки ждёт, когда придёт время для работы.

В дверь заглядывает дежурный офицер:

– Товарищ майор, те, кого вы ждёте, прибыли. Разрешите проводить?

– Давай.

Через несколько минут гости входят в класс, но в дверях возникает маленькая заминка. Мужчина пытается придержать дверь, пропуская вперёд свою спутницу, но не учитывает, что вторую дверь можно открыть, только закрыв первую, и утыкается носом ей в спину.

Ожидавший встаёт. Привычно дождавшись, когда щёлкнет замок внутренней двери, он говорит:

– Здравия желаю. Меня зовут Вячеслав Викторович, фамилия не обязательна. Можно звать Славой или Вэ-Вэ, кому как нравится, меня устраивает любое обращение, – голос у майора холодный и неприятный. – Садитесь где удобно. Ваши анкеты я уже просмотрел, поэтому вам представляться не надо. Несколько слов о себе.

Я – спецназёр. Специалист по разным хм… неприглядным с точки зрения общечеловеков делишкам. Звание – майор. Навыки и умения, в основном, связаны с оружием и выживанием в экстремальных условиях. Видели, наверное, боевики с Брюсом Уиллисом или Сталлоне? Ну так это кино. Уверен, что если Уиллису в реальной жизни дать гранатомёт, он из него и выстрелить, не говорю – попасть не смог бы, а Слай не продержался бы в джунглях и часа. Я – малость другое дело. Поскольку я назначен командиром группы, вы должны мне верить. Позже мы сходим в тир и в спортзал, и я вам покажу кое-что из того, что умею.

В Египте я не бывал, арабским, к сожалению, не владею, а времени на учёбу уже нет. Это один минус. Другой заключается в том, что у меня рак. Онкологи сделали что могли, но, в конце концов, развели руками. Из-за различных процедур у меня странноватая внешность и неприятный голос. Врачи обещали мне ещё полгода полноценной жизни, а потом… Ну, что будет потом, касается только меня. Но вы должны отчётливо понять: моя болезнь для вас не значит ничего, я отнюдь не смертник-камикадзе, обязан вас защищать всеми возможными способами, и сделаю всё, чтобы группа выполнила поставленную задачу и вернулась в наше время без потерь. Вопросы?

Мужчина и женщина промолчали.

– Тогда вопросы будут у меня. Яков Исаевич, в анкете сказано, что вы прошли углублённое медобследование. Врачам я верю, но всё-таки хочу спросить: вы отдаёте себе отчёт в том, что группе предстоят тяжёлые физические нагрузки? Вы готовы их переносить?

– Мне кажется, да…

– Что ж, придётся удовольствоваться этим ответом. Ирина Валерьевна, а вы что скажете?

Высокая, черноволосая, хрупкая женщина пожала плечами:

– Я вполне здорова, хотя на Лару Крофт и не тяну.