Чтение онлайн

— Можете не объяснять! — Клермонт потер ушибленную ногу. — Сколько времени вам понадобится, чтобы справиться с этой поломкой? Ночи хватит?

Банлон позволил себе снисходительно усмехнуться.

— Нужно всего несколько минут, сэр.

Между тем человек в странной шапке добежал до одного из телеграфных столбов. Оглянулся на поезд. Видны были только потускневшие фары локомотива, едва освещающие рельсы перед собой. Человек выхватил из-под полы куртки широкий пояс, обхватил им столб и себя. Потом, упершись в столб ногами, ловко перебрасывая пояс все выше, он взобрался наверх, извлек из кармана клещи и перекусил ими провода. Затем сполз на землю.

Банлон выпрямился и стал укладывать инструменты в ящик.

— Готово? — спросил Клермонт.

— Готово. — Банлон прикрыл зевок грязной ладонью.

— До утра продержится?

— Продержится до форта, сэр, чего нельзя сказать о нас с Джексоном. Вот если бы можно было получить по кружке горячего кофе…

— Этого я обещать не могу.

Полковник спустился на землю и пошел в свой вагон, что-то крикнув сержанту Белью. Когда он с трудом взобрался на подножку второго вагона, Банлон дал долгий гудок, и поезд тронулся.

Человек в странной шапке уже поднялся на насыпь. Он еще раз огляделся по сторонам, побежал вдоль состава и вскочил на площадку третьего вагона. Никто этого не заметил.

Светало. Стюард Генри подбрасывал дрова в уже пышущую жаром печь губернаторского вагона, когда в салон вошел полковник Клермонт. Не удостоив взглядом Дикина, он подошел к печке и погрел над ней руки. Походка его была стремительной — от ушиба не осталось и следа.

— Холодное сегодня утро, Генри. И похоже, скоро пойдет снег.

— Очень холодно, сэр! Будете завтракать?

— Позже. Похоже, что погода скоро изменится… Пожалуйста, пришлите сюда телеграфиста Фергюсона с аппаратурой.

Генри еще не успел уйти, как в салон вошли губернатор, О'Брейн и Пирс. Шериф сразу подошел к Дикину, резко встряхнул его и стал развязывать веревки.

— С добрым утром! — Полковник был очень энергичен. — Я собираюсь связаться с фортом и Риз-Сити. Сейчас явится телеграфист.

— Остановить поезд, сэр? — деловито спросил О'Брейн.

— Если вас это не затруднит.

Майор вышел на переднюю площадку, закрыл за собой дверь и дернул проволоку над головой. Из кабины выглянул Банлон. О'Брейн показал ему скрещенные руки, машинист кивнул и скрылся. Поезд стал замедлять ход, майор вернулся в салон, потирая руки.

— Ну и мороз, черт побери!

— Всего лишь заморозки, дорогой майор, — добродушно буркнул полковник и сразу же обратился к Пирсу: — Где вы собираетесь держать этого молодчика, шериф?

— Понимаю, какие это создаст неудобства, но предпочел бы держать его под своим наблюдением здесь, полковник. Уж слишком ловко он орудует керосином и взрывчаткой. Полагаю, что в нашем эшелоне имеются эти материалы.

Полковник нехотя кивнул.

В салон вошли двое солдат. Телеграфист Фергюсон нес складной столик, моток легкого провода и чемоданчик с письменными принадлежностями. За ним шел его более молодой напарник по фамилии Браун, который нес громоздкий и увесистый аппарат.

— Доложите, когда будете готовы, — приказал им Клермонт.

Поезд остановился. Еще через пять минут телеграф был готов к работе. Браун полусидел-полувисел на верхушке ближайшего телеграфного столба, закрепляя там провод, который Фергюсон провел в приоткрытое на палец окно.

Слаженность действий обоих телеграфистов произвела на всех должное впечатление.

— Отлично! — сказал полковник. — Сначала свяжитесь с фортом.

Фергюсон простучал позывные три раза подряд. Почти сразу же в его наушниках послышался слабый писк морзянки. Телеграфист сказал:

— Они отвечают, сэр. Просят к аппарату Ферчайлда.

В этот момент, должно быть, разбуженная поднятой кутерьмой, в салоне появилась Марика. За ней следом плелся преподобный. Вид у него был мрачный. Судя по всему, он провел скверную ночь.

Марика бесстрастно посмотрела на вставших при ее появлении мужчин и кивнула всем разом.

— Мы пытаемся установить связь с фортом, дорогая, — добродушно сообщил ей губернатор. — Надеюсь, что через несколько минут у нас будут самые свежие сведения.

Фергюсон принялся что-то быстро писать в блокнот. Потом вырвал листок и протянул губернатору.

А за горным перевалом, на расстоянии нескольких сотен миль, в помещении телеграфной форта Гумбольдт находились восемь человек. Главным среди них был человек, который сидел, развалясь, в большом рабочем кресле, положив ноги в грязных сапогах на дорогой письменный стол красного дерева. Огромные шпоры, которыми их владелец явно гордился, повредили кожаный верх стола, но на это никто из присутствующих не обращал внимания.

Сидящий в кресле был высок и широкоплеч. Под расстегнутой курткой виднелись две кобуры с огромными кольтами. Лицо этого человека выражало жестокость и постоянную холодную ярость, которая была самой характерной чертой Сеппа Келхауна.

Сбоку от Келхауна сидел человек в форме офицера кавалерии Соединенных Штатов. Рядом с ним, за большим армейским телеграфом сидел солдат с разбитыми губами и огромными синяками под глазами.

Келхаун смотрел на телеграфиста с нескрываемой злобой.

— Давай-ка, Картер, взглянем, действительно ли наш друг Симпсон передает текст, который мы ему дали?