Чтение онлайн

Они вошли в речку чуть повыше тихого омута. Клев был хорошим. К полудню Март поймал шесть, а Бэрк семь крупных форелей.

После обеда они уселись на берегу и бездумно смотрели на текущий мимо поток.

– Приступили ли вы к работе? – прервал молчание Бэрк.

Март рассказал ему о последнем семинаре.

– Может быть, Дикстра совершенно прав. Его математические выкладки выглядят убедительно. Но я был вполне серьезен, когда предложил пересмотреть принцип эквивалентности – по крайней мере его современную формулировку.

– Вы знаете об этом больше, чем я, – сказал Бэрк. – В чем суть принципа эквивалентности?

– Его выдвинул Эйнштейн в одной из своих первых работ, кажется, в 1907 году. Он утверждал, что сила инерции эквивалентна силе тяжести. То есть в системе, которая движется с ускорением, человек будет испытывать действие силы, ничем не отличающееся от действия силы тяжести.

С другой стороны, человек, внутри свободно падающего лифта не замечает воздействия земного притяжения. Если бы он встал на весы, то увидел бы, что ничего не весит. Жидкость не выливалась бы из стакана. Согласно принципу эквивалентности никакой физический эксперимент не может обнаружить земное притяжение внутри любой системы, свободно движущейся в гравитационном поле. Дикстра был совершенно прав, сказав в ходе своих строго научных рассуждении, что такой механизм, как аппарат Даннинга, потребовал бы отказа от принципа эквивалентности. Но, может быть, принцип эквивалентности и вправду недостаточно точно отражает действительность. Если это так, у нас есть хороший исходный пункт. Каким будет следующий шаг, я пока не знаю.

Вода крутилась, и пенилась вокруг торчавшего у берега камня. Бэрк Швырнул в реку пригоршню палочек. Они устремились к центру водоворота.

– Можно было бы сказать, – произнес он, – что эти палочки сблизились друг с другом под воздействием взаимного притяжения.

– Здесь дело не в притяжении между ними, – сказал задумчиво Март. – Это было вызвано силами, тянущими и толкающими их. Гравитация – подталкивание и тяга, может быть. Но что подталкивает, что тянет? Чертов Даннинг! Он знал!

Сидя на крыльце в темноте после ужина, Март чувствовал себя удовлетворенным. Его не покидало смутное ощущение, что он чего-то достиг за этот день. Него именно – он не знал, но это не имело значения.

– Знаете, – заговорил он внезапно, – вы, психологи, должны объяснить нам, откуда берутся идеи. Откуда приходят идеи – изнутри человека или снаружи?

Он умолк и занялся истреблением москитов.

– Продолжайте, – сказал Бэрк.

– Мне нечего больше сказать. Я думаю сейчас снова о гравитации.

– А что вы думаете?

– Как найти новую идею о гравитации? Что происходит в человеке, когда он придумывает новую теорию? Я чувствую себя так, словно меня непрерывно засасывает в эту проблему вместо той, которую я должен решать. Сейчас я думаю о нашем послеобеденном разговоре. Должен сказать, что мне никогда не нравился принцип эквивалентности. Это чувство гнездилось где-то в уголках мозга. Принцип неверен. Я пытаюсь представить себе нечто текущее сквозь пространство. Но это не может быть трехмерным течением, подобным реке.

Он выпрямился и медленно вынул сигару изо рта.

– … Но это может быть течением… – Он внезапно встал и повернулся к дому. – Послушай, Бэрк, надеюсь, ты простишь меня. Мне нужно кое-что посчитать.

Кончик сигары Бэрка засиял красным огоньком.

– Не обращай на меня внимания, – ответил он.

Бэрк не знал, когда Март лег спать. Утром он застал его за работой.

– Рыба ждет, – сказал Бэрк.

Март взглянул намного.

– Послушай, рыба может подождать. Мне необходимо вернуться в Управление как можно быстрее. Здесь я кое-что начал и не хочу отрываться.

Бэрк улыбнулся.

– Делай свое дело, дружище, я сложу все в автомашину. Ты скажешь, когда будешь готов. И поехали.

Около трех часов дня в дверь кабинета Марта кто-то постучал. Он с раздражением поднял голову и увидел входящего Дикстру.

– Доктор Нэгл, рад, что застал вас.

– Чем могу быть полезен?

– Я должен обсудить с вами нечто исключительно важное, связанное с проектом, – начал Дикстра. Он доверительно наклонился вперед, щуря глаза за тяжелыми совиными очками.

– Знаете ли вы, – сказал он, – что весь этот проект – мошенничество?

– Мошенничество? Что вы хотите сказать?

– Я самым тщательным образом осмотрел так называемый дом Даннинга. Могу заверить вас, что никакого Даннинга вообще не было! Мы жертвы подлого обмана!

Он хлопнул ладонями по краю письменного стола и с победоносным видом откинулся назад в кресле.

– Не понимаю, – пробормотал Март.

– Сейчас поймете. Осмотрите лабораторию в том доме. Изучите полки с реактивами. Спросите себя, какие химические эксперименты можно провести с таким пестрым набором материалов. В секции электроники такая же мешанина, как в телевизионной лавочке на углу улицы. Счетно-вычислительные машины никогда не использовались там, где они сейчас находятся. А библиотека! Совершенно очевидно, что из себя представляет это гнездо для интеллектуальных крыс! Доктор Нэгл, по каким-то непонятным причинам мы стали жертвами подлого обмана. Антигравитация! Я хочу знать, почему нам дали это дурацкое задание, когда стране так нужны способности каждого из нас?

Март почувствовал легкий приступ тошноты.

– Я допускаю, что кое-какие странности тут есть. Но если то, что вы говорите, – правда, то как объяснить рассказы очевидцев?

– Ложь! – отрезал Дикстра.

– Я не представляю себе, чтобы сотрудник Управления национальных исследований мог участвовать в таком деле. К тому же мне удалось уже многое сделать для достижения нашей цели. И я готов со всей определенностью заявить, что принцип эквивалентности будет опровергнут.

Дикстра побагровел и встал.

– Мне очень жаль, что вы придерживаетесь подобных взглядов, доктор Нэгл. Я всегда считал вас молодым человеком, подающим большие надежды. Может быть, вы еще станете им, когда прояснится недостойный обман. До свидания!

Март даже не привстал, когда Дикстра вылетел из кабинета. Этот визит его обеспокоил. Обвинения были абсурдны, но тем не менее они ставили под угрозу основы его работы. Разуверься он в том, что аппарат Даннинга действовал, это могло бы заставить его снова признать антигравитацию ерундой.