Чтение онлайн

— Тучи мешают. Думающие или придавленные невзгодами люди видят мир в тумане. Это ночь в дневное время жизни. Так свершаются психические или физиологические галлюцинации… Видишь, прыгая через арык, я чуть не запрыгнул на спину ишака. А это оказался ты. В следующий раз я приведу настоящего ишака, мой обезумевший друг.

— Как раз наоборот, безумство идет от ума, так как ум показывает «правильное». Отсюда, галлюцинирование в полдне действительного.

— Ну, а причем здесь «физиологические»?

— Все ты запоминаешь. Желудок тоже умен. А когда на одну пищу выделяются совсем другие соки, то эта галлюцинация заканчивается язвой. Мое галлюцинирование в размышлениях закончилось излечивающим падением и вот этой болтовней.

Абдыбай встал передо мной и сказал:

— Смотри, что я придумал.

Он стал сильно выдыхать. Я «прочитал» дальнейшее его движение и довел выдох до упора глубоко в передней части таза.

— «Так, — зафиксировал Абдыбай внимание на этой новинке, — Нужно выдыхать до предела».

В этом предельном состоянии инь — выдоха я сильно толкнул энергетический сгусток в тазовом узле. Получив ощущение больше желаемого, Абдыбай наклонился и нанес в эту область несколько ударов ребрами ладоней. Инь засветился у него в сознании и у меня в восприятии яркой вспышкой. Ударами ребер Абдыбай погнал это ощущение вверх. Оно двигалось внутри, по направлению к горлу. Я увидел, что дальнейший ход Абдыбай не знает и нанес несколько импульсов под ребра: там где щекотят. Абдыбай замер в согбенном состоянии. Инь «заклинил» его сладостные ощущения. Задержав до меры, я сильной волной выплеснул энергетический поток на боковую и заднюю части шеи и затылка. Глаза его выкатились. Вдох запел жизненным соком. Руки и спина стали изгибаться назад. Я «взял» его за уши и за верх головы и «тряхнул» вверх, словно сбрасывая тело и уводя «душу» в заземные просторы. С обращенными к небу глазами, как при молитве и раскинутыми руками, словно восхищаясь всем миром, он остолбенел.

Я сел на мягкую шелковистую траву и тоже опустил себя, но внутрь.

— «Абдыбай не знает, что в ян — гипнозе идет отказ от тела, от внутреннего Космоса. Чувство полета и безмерность внешнего Космоса сигнализируют о беспределе. Чуство любви сигнализирует о пребывании во внешнем. Ян — поляризация становится чистой. В ней нет примесей иня в виде мыслей, нужных дел, наполненности существованием. Беспредел. Пустой беспредел, заливаемый любовью, становится божественным, воспеваемым, желаемым… Пора.»

Абдыбая словно приятно толкнуло со стороны земли. Блаженная улыбка расплылась по лицу. Затем он наклонил голову и засмеялся. Входящий с подошвы ног инь — поток тонизирует первые точки у-шу Освежающего иня. Человеку становится весело. По мере поднятия этой энергетической волны до горла и под мышки веселость нарастает до смеха. Внешний мир смягчается. Он отпускает свои проблемы и права внутрь человека.

Абдыбай сел.

— У тебя лучше получается, — сказал он тоном словно свершились привычные дела. — Как ты этим пользуешься?

— Это «Мелодия чувств». Сознание воспринимает последовательность сигналов, идущих из внутреннего Космоса в форме энергетических состояний. Меняющаяся последовательность восприятий строит «Мелодию чувств». Я сыграл на тебе мелодию внешнего воздействия…

— Для меня это мало понятно, хотя слов нет. Великолепно! В завершении я даже готов был всплакнуть.

— Моей участью будет трансформировать все это пока в аналоги, — решил я сделать попытку. — Вот солнечный свет. Без преломления, в формах и цветах он ничто…

— Солнце — это хорошо, а ты говоришь «ничто».

— В Белом Безмолвии слепнут глаза. Итак, солнечный свет изменяет себя в различных содержаниях. Цвет изумрудный, светлозеленый, прозрачный создает чувство радости. Цвет желтый насыщает покоем. Если воздействовать человеку не на зрение, а на меридианы, то можно получить те же самые чувства. Вот почему я чувства называю сигналами. Ими оповещается и подытоживается состояние внутреннего Космоса. Этот итог поступает в сознание. Теперь соприкосновение внутреннего с внешним начнется отсюда к следующему. От одной эмоции к другой, от одного сигнала к другому. Так внешний и внутренний миры щупают и волнуют друг друга…

— Волнуется и чувствует человек, — перебил меня Абдыбай.

Я смолчал на эту реплику. Аксиомы опровергать бесполезно. «Где сознание?» — спросил бы я любого, тычащего в себя пальцем. Но до тех пор, пока сознание не будет соединяться с процессами внутреннего Космоса, а не с их результатом в виде чувств, человек будет воспринимать все, как приходящее только извне.

— Это другая тема, — продолжил я. — А сейчас разберемся в том, что возбудители сигналов разные. Если ты выльешь ведро холодной воды на обратную сторону рук, плечей, лопаток и лица, то также испытаешь чуство радости. Эту группу меридианов я назвал Радостным яном. Меридиан Желудка дает всю полноту предшествующего ян-процесса. Отсюда чувство блаженства. А поскольку речь идет о Ян, то есть внешнем, то Созерцание внешнего величия, блаженство огромной Вселенной заполняет душу… сознание человека. Как видишь, можно управлять сигналами в энергетическом варианте меридианов, а можно зрительным восприятием, или символическим бормотанием…

— О каком бормотании и каких символах ты говоришь? Мне это не известно, — вновь прервал меня Абдыбай.

Я рассмеялся и похлопал его по плечу.

— О тех самых, мой мудрый Чингачгук, которыми мы сейчас с тобой перебрасываемся, шлепая губами. Абдыбай широко раскрыл глаза. Как и все, он уже относился к речевому аппарату как к само-собой разумеющемуся.

— Да, да, мудрейший. Когда звуковые символы выстроятся в некоторую последовательность и говорящий начнет конструировать из них то, что присуще другому органу — анализатору зрения, но не слуху, то вдруг сознание заполняется раскрытием к внешнему. «Духовность» — кричит получивший это качество в сознании. Абдыбай молчал. Он уважал интеллектуальные конструкции, но не получал через них чувство взлета. Интуитивно он чувствовал значимость «Мелодии чувств».

— Зачем же ты тогда говоришь? На том языке у тебя получается впечатляюще. Кого угодно лишишь слов, — сказал он после раздумий.

— Упражняюсь. Предстоит затяжная схватка. Мечем в ней, щитом в ней будет символический аппарат речи. Полем битвы определен интеллект. Это самое яркое место освещенное сознанием людей, — опустил я глаза, а затем добавил. — Надвигаются тучи. Пора спешить.

Абдыбай не поднял голову к небу. Он понял о каких тучах я говорю.

— Получается у тебя не плохо, — сказал он тихо. — В меру моих сил я с тобой. Звуки «Мелодии» у меня уже получаются. Со временем, я думаю, ты включишь меня в талгарскую Шамбалу.