Чтение онлайн

Вбивая номер, который я ей дала, она рассказывает мне, как занята была на День Благодарения, а я говорю, что хорошо провела время. Я вру, конечно же, и показываю внешне то, чего все ожидают.

— Вы сказали, что хотели бы снять пятьдесят тысяч? Потому что нам потребуется немного времени, чтобы выдать вам их, — говорит она с нежной улыбкой.

— Пятьдесят тысяч? — спрашиваю я. — Господи, хотела бы я, чтобы там было столько денег.

Она смотрит на меня поверх своих очков, сидящих на кончике носа, и наклоняет голову набок.

— Здесь есть больше, чем вы назвали, миссис Хэкли. Вот, посмотрите. Это ваш остаток на счету, — она поворачивает экран компьютера так, что я вижу баланс счета, на котором больше восьмидесяти тысяч долларов.

— Простите, мэм, я думаю, вы показываете мне чей-то чужой счет, — быстро говорю я, закрывая свои глаза, чтобы не вмешиваться в чужие личные данные.

— Нет, это ваш, — радостно подтверждает она.

— Боже мой, — задыхаюсь я и осматриваюсь вокруг. Вдруг я чувствую, что все смотрят на меня. Наблюдают за мной, чтобы узнать, что я собираюсь делать. — Я просто хочу снять со счета пятьдесят долларов. Нет, подождите, дайте лучше пятьдесят пять, пожалуйста, — я не пойду домой пешком, теперь у меня есть деньги на автобус.

Она выдает мне пятьдесят пять долларов, и я прошу дать мне две копии выписки со счета в доказательство. Один экземпляр я положу в запечатанном конверте в свой ящик на работе, чтобы иметь доказательство, что у меня на самом деле есть деньги. Впервые в жизни мне, Лили Хэкли, той, которая ела наполовину гнилые фрукты, а объедки зарывала во дворе, чтобы не узнал отец, удалось накопить более, чем восемьдесят тысяч долларов, и все благодаря тому, что Трент так точно и правильно вел наш бюджет. Я знаю, что половина этих денег его, потому что мы женаты, но я также достаточно умна, чтобы понимать, что эти деньги были накоплены за все годы моей работы, потому что Трент вообще не работал до своего первого года ординатуры.

Впервые в своей жизни я, совсем как ребенок, вприпрыжку иду в один небольшой обувной магазин, чтобы найти туфли стоимостью в пятьдесят долларов. Когда я нахожу пару, которая выглядит красиво и подходит мне, я нервно и взволнованно протягиваю продавцу пятьдесят долларов. Я никогда не тратила на себя столько денег. Последнюю пару обуви купил мне Трент, и они стоили сорок долларов, но он сильно скривился, передавая свою карточку, чтобы оплатить их, и сказал, что я должна бережно к ним относиться, потому что у него нет денег, чтобы купить мне новую пару.

Все оставшееся время рабочей смены я постоянно смотрю в выписку из счета, которая гордо показывает все наши деньги. Теперь я знаю, почему Трент так строго следит за нашими финансами. Я действительно понимаю. Он строит лучшее будущее для нас. Улыбка на моем лице хорошо влияет на всех, с кем я сегодня разговариваю.

— Ты счастлива, — говорит мне Дейл, мой начальник, когда я прохожу мимо него.

— Так и есть, — бодро отвечаю я. — Сегодня замечательный день.

— Кажется так, Лили. Сохрани свое хорошее настроение и продолжай так же хорошо работать, если что, я рядом.

Его слова благодарности заставляют меня улыбаться еще шире, и теперь я знаю, что внутри меня тоже есть лучшее и беззаботное чувство — счастье.

Моя смена заканчивается, и я сажусь в автобус и еду домой. Всю дорогу я улыбаюсь, глядя на обувь, которую купила, украдкой бросая на туфли восхищенный и благодарный взгляд. Я хочу прокричать всем людям в автобусе, что купила эту обувь со своих собственных денег. Большинству людей покажется, что в этом нет ничего особенного, наверняка у них есть несколько пар обуви. Но не мне, ведь у меня в жизни никогда ничего не было, а эту обувь я оплатила из своих денег. Даже что-то столь незначительное, хотя и очень важное, как обувь.

Поездка в автобусе заканчивается, и я со своими новыми туфлями иду домой. Я захожу в квартиру и начинаю готовить любимый ужин Трента, чтобы выразить ему свою благодарность за все, что он для нас сделал. Потому что теперь я понимаю, почему он так контролировал наши финансы, знаю, почему он всегда говорит, что мне нужно больше работать, и что мы не можем себе позволить купить мне новую одежду и обувь.

Как только я отправляю ужин в духовку, то принимаю быстрый душ, мою волосы и тело. Я быстро сушусь и укладываю волосы так, как, по словам Трента, ему нравится. Учитывая, что прошло много времени с тех пор, как он мне это сказал, но я помню, как он пропускал мои волосы сквозь пальцы и говорил, что ему нравится, как они ниспадают. Я скрываю синяк на щеке крем-пудрой точно так же, как делала это утром перед работой. Синяк небольшой, но я не хочу, чтобы кто-нибудь спрашивал о нем. Надев обтягивающее черное платье, которое Трент купил мне на распродаже, я рассматриваю себя в зеркале. Не могу дождаться, когда он придет домой. Я собираюсь осыпать его поцелуями и сделать все, что бы он ни захотел.

Проверив время, понимаю, что Трент скоро будет дома, ведь он не писал мне, что не придет сегодня домой, и я не разговаривала с ним с тех пор, как он высадил меня вчера. Я порхаю по квартире, убираясь и удостоверяясь, что все чисто и находится на своем месте. Я взбиваю подушки на диване и убираю всю одежду Трента. Вешаю его пиджак и приглаживаю, чтобы он правильно висел на вешалке. Трент сказал, что важно, чтобы у него была красивая одежда, потому что быть врачом — значит, что ты должен представить себя в наилучшем виде. И каждый раз врач, которого я вижу, всегда хорошо одет, поэтому я согласна с Трентом. Он говорит, что единственный способ произвести впечатление — это купить хороший костюм, который окажется от «Армани». И действительно, он так прав относительно того, что надо произвести впечатление.

Таймер духовки издает звуковой сигнал, а я до сих пор витаю в облаках, находясь на седьмом небе от счастья, когда подхожу к духовке проверить ужин. Он будет готов к тому моменту, когда Трент переступит порог дома. Я накрываю стол самой красивой скатертью, которая у меня есть, и еще остается время вырезать сердечки из страниц моего дневника. Я вырезаю несколько сердечек и кладу их возле места Трента, во главе стола.

Не могу дождаться, когда он вернется домой.

Как только я убираю ножницы назад, в третий ящик стола, то слышу, как в замке поворачивается ключ. Я лечу через всю комнату с большой и теплой улыбкой для моего мужа, чтобы поприветствовать его.

Дверь открывается, и я прыгаю в объятия Трента, осыпая поцелуями все его лицо.

— Отвали от меня, — говорит он, отталкивая меня. — Господи, Лили, я только что пришел домой, дай мне несколько минут, чтобы прийти в себя, — он роняет свою сумку рядом с дверью, и на ходу снимает галстук. Он не во вчерашней одежде, но это объяснимо, потому что он сказал мне, что держит в больнице запасную одежду на случай, если ему придется остаться там на ночь.

— Прости меня, Трент, — говорю я, поднимая галстук, который упал на пол.