Чтение онлайн

— Мне потребовалось много времени. Но теперь я знаю, что достойна любви, и я люблю тебя, Макс

Он молчит пугающе долго.

— Это все, что я когда-либо хотел услышать, — говорит он.

— Что я люблю тебя?

Он качает головой.

— Нет, Снежинка. Услышать, что ты этого достойна.

Я вглядываюсь в его жаждущие, любящие глаза и ломаюсь.

Мороженое-пломбир было самым вкусным из всех, что я когда-либо ела. Не потому, что оно было сладким и липким. Не потому, что там было изобилие клубники и клубничного соуса. А потому, что я разделила его с мужчиной, которого люблю.

Мы едем домой, отказавшись от ужина в каком-то ресторане, решив заказать еду на вынос. Мой мобильный телефон звонит, и я достаю его из сумки.

— Девочка, ты сидишь? — говорит Шейн, прежде чем я успеваю поздороваться.

— Мы с Максом едем домой, так что да, мэм, я сижу.

— Поставь меня на громкую связь, я хочу сказать кое-что вам обоим.

— Подожди, — говорю я и поворачиваюсь к Максу. — Шейн хочет, чтобы я поставила ее на громкую связь, она хочет что-то сказать нам обоим, — Макс согласно кивает. — Ты на громкой связи, Шейн, — говорю я, держа телефон между собой и Максом.

— Помнишь ту поездку в Диснейленд, что ты подарила нам с Лиамом на Рождество?

— Да, — отвечаю я.

— Ты знаешь, что мы с Лиамом провели там лучшее. Время. В СВОЕЙ ЖИЗНИ? — кричит она.

— Да, знаю. Ты присылала мне фотки с той поездки. И даже ту, где ты пыталась облапать Принца Чарминга.

Макс смеется, как и я.

— Да, черт возьми, малышка. Тот парень был Х.О.Р.О.Ш.

— Я прямо здесь, знаешь ли, — я слышу, как ворчит Лиам на заднем плане.

— Тише ты, — игриво говорит она Лиаму. — В любом случае, ты знаешь, что там у нас с Лиамом был сумасшедший обезьяний секс?

Я хлопаю рукой по лбу и качаю головой.

— Да, я помню те сообщения, в которых ты рассказывала, сколько раз вы занимались сексом с Лиамом.

Макс снова смеется.

— Кажется, в один из тех раз получилось.

У меня уходит доля секунды, даже меньше, чтобы понять, о чем она говорит. Неожиданно я начинаю бесконтрольно кричать. Шейн тоже начинает кричать, и Макс съезжает на обочину.

— Боже мой, — говорю я сквозь истерические слезы и крик. — Поздравляю.

— Поздравляю, Шейн. И тебя, Лиам, — говорит Макс, выхватывая телефон прежде, чем я уроню его от волнения.

— Короче. Барбекю, наш дом, следующее воскресенье, — успевает сказать Шейн после того, как перестает кричать. — Ты будешь лучшей тетушкой в мире, Лили.

— Мы придем, — отвечает Макс за нас обоих.

Затем осознание этого бьет по мне. Я буду тетушкой. Не для ребенка моего брата, но для ребенка моей лучшей подруги.

— Да, мы придем, — говорю я, вкладывая в слова столько счастья, сколько могу.

— Пока, ребят, — говорит Шейн и вешает трубку.

— Ты в порядке? — спрашивает Макс и кладет телефон между нами. Я улыбаюсь и киваю, а затем мой кивок превращается в качание. — В чем дело?

— Я так счастлива, что у них будет ребенок. Правда. Но она сказала, что я буду тетей. Как я могу ею быть? Я…

Макс двигается, берет мое лицо в свои большие ладони, нежно поглаживая мою щеку большим пальцем.

— Ты будешь лучшей тетей в мире для этого ребенка. Знаешь, почему? — я качаю головой. — Потому что ты была избрана, — я чувствую, как мои губы растягиваются в легкой улыбке. — И однажды, ты, возможно, даже захочешь подарить их маленькому сыну или дочке кузена, чтобы играть, — я быстро моргаю.

— Я достойна, — я, наконец, выдыхаю.

— Да, — он наклоняется и целует меня.

Такое чувство, что мы часами сидим, обнявшись, но я знаю, что это не так.

— Я голодная, — наконец, говорю я.

— Позволь мне отвезти мою Снежинку домой и накормить ее.

Когда приезжаем домой, мы идем в мою квартиру, где Макс заказывает ужин.

Мы сидим на диване, прижавшись друг к другу, и не смотрим на экран, даже практически не разговариваем, а просто наслаждаемся компанией друг друга. Привозят ужин, и мы едим, смотря телевизор.

— В понедельник на работе мне нужно сказать Питеру и Дейлу, что я увольняюсь.

— Они будут счастливы.

Я смотрю на Макса, и он начинает смеяться, поедая свои спагетти. Его смех переходит в приступ удушья, и я хлопаю его по спине, чтобы помочь.

— Это был самый забавный взгляд, которым ты одаривала меня, — говорит он после того, как сделал пару глотков содовой. — Но я имею в виду, что они буду счастливы, ведь ты будешь делать то, что любишь.

—Я знаю, что ты имел в виду. Я просто пошутила.

Закончив ужинать, я говорю Максу, что иду в душ.

— Я все уберу, — говорит он, забирает мою тарелку и несет ее на кухню.

Стоя под горячими струями воды, бьющими меня по спине, я думаю о сегодняшнем дне. Похоже, что сегодня — самый замечательный день в моей жизни, не считая дня, когда я ушла от Трента.

За такое короткое время я, наконец, поняла, кто я и чего хочу от своей жизни. Но одно чувство не ослабевает — желание и любовь к Максу, которую я чувствую. Он всегда был там, мой луч надежды, с того первого раза, когда я увидела его в магазине, и до этого момента, когда он моет наши тарелки. Он всегда был там и всегда будет.

Я выхожу из душа, вытираюсь и иду в свою спальню, где на кровати лежит Макс.

— Ты принял душ? — спрашиваю я.

— Я сбегал наверх и быстренько принял душ, потому что хотел быть здесь, когда ты выйдешь.

Я забираюсь в кровать и прижимаюсь к Максу.

Мое сердце быстро бьется, и я чувствую, как возбуждение подобно вихрю бабочек кружится в животе. Я хочу перейти на следующий уровень, но не знаю, как сказать об этом. Приподнимаясь на локте, я целую красивые полные губы Макса. Медленно обвожу их языком и рисую тонкую линию вокруг его рта. Он отвечает на мой страстный порыв, и вскоре я оказываюсь лежащей на спине, а он нависает надо мной.