Урод
Шрифт:
– Ты его слишком балуешь, - возмущалась женщина.
– Ну, прости, что я нянчусь с твоим сыном, как с родным.
Принц развел руками и тут же перевел тему:
– Вообще мне надо с тобой поговорить о Мо.
– А что Мо? С ней все хорошо.
– Суд послезавтра, а я хочу сделать все до суда.
Женщина скривилась.
– Она не виновата в выходках Лилы, - прошептал Антракс.
– Конечно, не виновата, но… впрочем, это я так, делай, она в полном порядке, там придраться не к чему.
Антракс кивнул.
– А эту ты когда заберешь?
– Сейчас и заберу, Элли к ней пришла?
– Черненькая девка? Да была какая-то. Ах да!
Лен-Фень покопалась в кармане передника и подала принцу записку.
– Сможешь сделать мне это до утра, у нас тут парнишка умирает от заражения крови.
Антракс посмотрел на бумагу.
– Уверена, что именно это?
– Да, в прошлый раз помогло.
– Хорошо, - согласился принц, пряча бумагу в манжету правого рукава.
– Жди к полуночи слугу с флаконом.
– Спасибо, а то жалко парня, совсем еще мальчишка.
Принц усмехнулся, все же Лен-Фень была ему как сестра, даже роднее родных сестер с которыми он никогда не общался. В любом случае она была частью его семьи, хоть их и не связывали ни кровные узы, ни любовные интриги.
– Кстати, ты сможешь подежурить у зала суда?
– спросил принц, меняя тему.
– Спрашиваешь еще! Совсем выжил из ума? Если ты собрался рисковать, то куда я денусь? Буду там хоть весь день, чтобы ни случилось. Мог бы и не спрашивать.
– И Арман, если я…
– Да заткнись ты уже!
Лен-Фень с размаху стукнула принца кулаком в левое плечо.
– Я не оставлю твоего приемыша, чтобы ни случилась, и даже не заикайся на тему всяких если, понял?! Все будет хорошо, а если нет, то я весь совет за яйца возьму. Это там они крутые, а как потрошка заболят, прибегают ко мне, как миленькие цыплятки.
Антракс рассмеялся.
– Спасибо. Ты скажешь Мо о моем решении? А то я не успею.
– Легко! Все, иди и забери уже эту свою белую неженку, а то она мне надоела.
Принц кивнул и поспешил в гостевую комнату. Эллина, она же просто Элли, действительно была там. Она сидела у кровати принцессы и читала. Пес лежал рядом.
Когда он зашел, без стука и предупреждений, Элли тут же встала и поклонилась, Лилайна подняла на него глаза. Губы ее задрожали, и вновь волна гнева подкатила к сознанию принца, но он тут же посмотрел на Элли и сказал:
– У меня только один вопрос: а куда смотрела ты?
– Ваше Высочество, я делала все, что в моих силах, но…
– Без вот этой вот воды, пожалуйста. Мне нужен конкретный ответ.
– Я сама убежала от Элли, - призналась Лилайна, сев на кровати.
Антракс взглянул на нее, перепуганную, бледную, с мокрыми глазами. На ее шее все еще блестела золотая полоска металла. Лен-Фень, наверняка, специально оставила обруч, чтобы теперь Антракс был вынужден подойти и прикоснуться к девушке.
Два шага к ее постели дались ему тяжело. Он видел багровый след на ее плече, виднеющийся из-под повязки, следы от пальцев на ее шее, и ему нестерпимо хотелось придушить эту девушку, а после вызвать дядю на бой, в котором он, к сожалению, не сможет одержать победу. Тогда они исчезнут оба, но как же это глупо.
Когда он протянул к ней руку, она дернулась назад, с силой зажмурившись.
– Я ничего тебе не сделаю, - прошептал он, скользнув пальцами по золотому обручу, найдя стык двух половин, затем нажал на потайную кнопку и замок открылся.
Осталось только снять этот обруч. Так он и поступил, тут же отступая.
– Отведи ее назад в комнату, - обратился он к Элли, - и проследи, чтобы она больше никуда, я подчеркиваю: НИКУДА, совсем никуда, не выходила.
– А мне ты ничего не скажешь? – спросила вдруг Лилайна, всхлипывая.
– Тебе? – он посмотрел на нее, стиснув зубы. – Сама себе скажи, все что думаешь и избавь меня от надобности с тобой говорить. Видеть тебя и то противно.
Он видел, как слезы покатились по ее лицу, как она закрыла его левой рукой, не в силах двигать перевязанной правой.
– Я омерзительна…
– Добро пожаловать в ряды уродов! – торжественно объявил Антракс, покидая комнату.
Он и сам не понимал, отчего он так жесток и зол, но чтобы успокоиться, поспешил в лабораторию выполнять просьбу Лен-Фень, надеясь, что мальчишки простят ему отсутствие. Сейчас его могла успокоить только работа, колбы, травы и множество лекарственно-травяных запахов, а главное никаких эмоций и страстей.
2. Наследники Эштара (4)
Лилайна не понимала, как ей жить дальше. Комната, которую она привыкла уже считать своей в этом замке, казалась ей нестерпимо холодной. Яркий свет солнца, падавший на пол с высокого окна, только дразнил ее, заставляя безмолвно смотреть на отблеск света на полу, машинально гладить пса и совершенно не слышать Элли, голос которой превратился в единый фон.
«Добро пожаловать в ряды уродов!» - звучал в ее сознании голос принца, только плакать она уже не могла, бездумно подчиняясь всему, что от нее хотели, даже послушно легла спать, когда Элли уложила ее.
Легла, но не уснула, продолжая наблюдать.
Ей в очередной раз вспомнился Гэральд, только уже без надежд, а с отчаянным понимаем, что называть себя невестой теперь, она права не имела.
Когда стало тихо, и ночь погрузила дворец в безмолвие, она осторожно встала.
Раф поднял голову, но она заговорила с псом очень тихо, не давая тому подать голос:
– Не шуми, малыш, и прости меня, - приобняв пса левой рукой, она коснулась его макушки своим лбом. – Прошу тебя, отпусти меня сейчас.