Чтение онлайн

— Что с тобой, Крэйн? Говорить можешь?

— Ничего. — Голос повиновался ему с трудом. — Я в порядке. Витор!

— Здесь.

— Докончи. Мы идем обратно.

Дружинник поспешно шагнул к старику, нерешительно поднимая собственный эскерт. Крэйн оттолкнул Армада и вышел из склета. Столпившиеся у порога, но не решавшиеся зайти внутрь отхлынули в стороны, освобождая ему дорогу. Показалось, или на лицах их действительно было удивление?

Крэйн молча засунул так и не пригодившийся эскерт в ножны и пошел вперед. Где-то за его спиной раздался тихий шелестящий свист, а затем что-то вроде приглушенного всплеска, словно кто-то кинул крошечный камешек в спокойные и глубокие воды озера. Кажется, был еще скрип, словно чем-то крепким и острым царапали по дереву, но это уже могло ему показаться.

Увидев его, трактирщик вздрогнул и отступил в сторону, пропуская внутрь. Крэйн усмехнулся, ловя его испуганный взгляд, взгляд безвольного жалкого раба, и вошел внутрь, жестом приказав дружинникам остаться снаружи. Сейчас ему не хотелось видеть человеческие лица. Минутная слабость? Возможно. Сейчас ему требуется лишь полный кувшин фасха и одиночество. К счастью, все посетители давно покинули залу, он мог остаться наедине сам с собой. Брезгливо окинув взглядом обломки и черепки на полу, он отыскал чудом уцелевший стол и сел, положив рядом ножны с двумя оставшимися эскертами. Шипастые лезвия, несмотря на ножны из плотной кожи и касс, натирали спину. Ему казалось, словно к спине его приложили две раскаленные полосы. Третий эскерт, покрытый кровью старика и переданный Витором, он не глядя сломал о колено и выбросил около склета.

Смазливая молодая прислужница робко подошла к нему, нерешительно потупив глаза. Даже света оставшихся факелов хватало, чтобы увидеть густой румянец на ее детских еще пухлых щеках.

— Мой шэл... — Она бросила на него взгляд, в котором читались восхищение и преданность. — Что вам угодно? Еще фасха?

Крэйн смотрел на нее и чувствовал, как в нем медленно загорается желание. Стержень внутри него окреп, мир снова стал ясным и простым. Без тумана.

— Нам угодно. — Он поднялся и, обхватив ее вокруг не сформировавшейся еще талии, грубо притянул к себе. В лицо пахнуло каким-то давно забытым теплым запахом. — Но никакого фасха.

Она испуганно забилась в его объятиях, попыталась отстраниться, но он держал крепко, другой рукой рее срывая с нее талем. Она сопротивлялась, сотрясаясь от ужаса и рыданий, но он уже не слышал этого — в ноздри ударил пряный хмелящий аромат, сопротивляться которому было невозможно.

Комната дернулась и упруго поплыла перед глазами.

Трактирщик смотрел на них с другого конца залы, и лицо его было бледно, как глиняные стены.

— Вон! — рявкнул на него Крэйн, открывая дверь в боковую комнату и вталкивая туда сопротивляющуюся девушку. — Кишки выпущу!

Что-то с громким стуком упало на пол. На мгновение отвлекшись, он увидел простую дешевую заколку с тремя прозрачными ракушками.

Но долго смотреть на нее не стал.

Утро Эно выдалось душным и жарким. Проснувшись, Крэйн некоторое время следил за тусклыми зелеными огнями, неподвижно замершими на стенах. Его покои располагались на втором уровне и не имели окон, зато шэл не был ограничен в вигах. Распространяемый ими едкий размытый свет был неприятен для глаз, но это было хоть какое-то освещение.

Крэйн приподнялся на локте и поморщился — голова гудела и казалась неповоротливой, как свежий деревянный сруб, она с трудом поворачивалась на окостеневшей ноющей шее. В комнате пахло старым прокисшим фасхом, и лишь через некоторое время он понял, что источником этого отвратительного запаха является он сам. Нащупав под кроватью оставленную вчера едва початую кружку, Крэйн с омерзением швырнул ее в стену. На свежей глине образовалась глубокая вмятина, вниз, словно огромная плоская медуза, пополз фасх.

— Что ты? — Лине проснулась внезапно и схватила его за руку. Пальцы у нее были мягкие и горячие со сна, Крэйн улыбнулся. — В чем дело?

— Ничего. Спи.

Она зевнула и обмякла, поняв, что ничего страшного не случилось.

— Уже не хочу. Что с тобой? Приступ злости с утра?

— Не важно.

— Принести воды?

— Просто не мешай.

Она не ответила. Обвязав вокруг пояса лежащий возле кровати вельт, Крэйн поднялся и сделал несколько шагов по комнате. Опочивальня, и раньше раздражавшая его непомерным размером, сейчас показалась огромной, как поле. Заставленная бесполезными и бестолковыми предметами, она походила на густой подлесок, в котором затерялась кровать. Крэйн никогда не пытался изменить проектировку своих покоев — при одной мысли о том, сколько будет хлопот и суеты, он готов был махнуть на все рукой и сдаться, тем более что закат Эно чаще встречал его в трактирном зале и на постоялом дворе, чем в родовых покоях Алдион. Наверное, была и другая причина — опочивальню младшего шэла обустраивала сама Риаен, в те дни, когда огромный тор-склет, заложенный еще Кираном, постепенно стали обживать под ее руководством.

Старый Киран умер еще до того, как из земли поднялись первые бревна, но Риаен настояла на том, чтобы даже приготовления к похоронам не прерывали возведения здания. Крэйну даже подумалось, что шаббэл таким образом пытается увековечить память своего рано ушедшего мужа. Возможно, именно поэтому тор-склет, на стадии проектирования напоминавший обычный склет Алдиона, лишь многоярусный и значительно увеличенный, вдруг стал напоминать своими острыми резкими чертами самого покойного шэба Кирана.

На втором этаже появилась огражденная кольями пристройка, причудливый широкий карниз, из четырех углов к небу поползли узкие длинные шпили башен, сложенных, как и сам тор-склет, из пересекающихся на стыке бревен таким образом, чтобы каждый угол образовывал два ряда горизонтальных деревянных острий, смотрящих в разные стороны. Нечто похожее, Крэйн от кого-то слышал, делали рыбаки, что-то вроде небольшого ящика из тонких веток, только там острия смотрели вовнутрь, чтобы насадить проплывающую сквозь ловушку рыбу. У нового тор-склета Алдион, как и у всякого склета, острия бревен, из которых были сложены высокие стены, смотрели наружу.

Такое устройство жилища хорошо для черни, ощетинившиеся ряды шипов — часто единственное спасение от стаи оголодавших хеггов или даже некрупного шууя, но обустраивать так резиденцию самого шэба, да не просто склет, а, шутка ли, три сотни локтей в длину... Риаен была непреклонна, и тор-склет проявлял все новые и новые черты — появился третий ярус, вместо обычной четырехскатной крыши с окнами приказано было возвести открытую площадку. Это вызвало множество неудобств — пришлось делать специальные отверстия для чадящих факелов, чтобы выпустить дым, ставить внутренние подпоры, чтобы не рухнул от титанической тяжести свод, рубить новые лестницы. Но Риаен не меняла решений. Возможно, оттого, что в пору, когда возводился новый родовой тор-склет Алдион, рядом с ней не было никого, кто бы осмелился спорить с ней — Орвину только минуло пятнадцать лет, а Дату и Крэйну было и того меньше. Мнений по поводу необычного строения ходило множество, в одном лишь они совпадали — случайно или нет, но получился вылитый шэд Киран, воплощенный в дереве.