Уроборос
Шрифт:
А в понедельник Азазель-сенсей, обследовав Святой Механизм Валери-чан, дал добро на его применение, а значит нас ждала новая миссия.
Я готовился ко всему, к схваткам с дьяволами или драконами, ждал нападения чудовищ или злых родственников Акено-чан, но, к моему изумлению, всё прошло тихо и буднично, словно поход в бакалейный магазин.
Нет, мы, конечно подготовились. Я переоделся в чёрный костюм и обвешался ангельским оружием, Элша была в том же длинном платье, а в руках сжимала огромный двуручный меч (и я даже не спрашивал сенсея, откуда он взялся), а Ассия-чан перед самой миссией листала учебник магии, повторяя защитные и атакующие формулы. Несмотря на все заверения Азазель-сенсея, я не очень доверял своим горничным, но позволить себе не использовать такую силу, как сразу трое Падших, не мог.
Я был готов к долгим уговорам и торгу, ведь покладистостью и послушанием ангелы-горничные не отличались. Но мои опасения оказались напрасны.
– Ты хочешь сказать, хозяин-сама, – ехидно выделила обращение Райнар, – что мы не только сможем оказать немалую услугу генералу Баракиэлю, но ещё и увидеть своими глазами Чашу Господа?
– Ну, если так поставить вопрос…
– Мы согласны! – отрывисто сказала Калаванэ.
– Чего ты ждёшь, идиот-сама? – топнула ногой Миттельт.
Когда все были готовы, мы воспользовались кругом телепортации, предоставленным Азазель-сенсеем. Перед самой отправкой трое Падших взяли Валери-чан в кольцо, а на их лицах была написана непривычная решимость.
Вспышка телепортации вышла почти незаметной. Место, в которое мы попали, было неизвестным храмом, который, несмотря на следы эпизодических визитов для ремонта и уборки, сильно обветшал. Я не знал, где мы находимся, место напоминало о моих каникулах в Киото, но так было бы с любым храмом. Мы побродили по округе, не расслабляясь и не разделяясь – ведь случиться могло что угодно. А вот к тому, что просто и без приключений найдём могильный камень с несколькими офуда под ветвями отцветшей сакуры, готовы не были.
Валери-чан склонилась над могилой, сняла с руки браслетик (почти такой же, каким Азазель-сенсей в прошлой жизни запечатывал мои силы), и пропела что-то на том же непонятном языке. Как? А разве не нужно вскрывать могилу и извлекать труп (если Баракиэль-сан пользовался западными традициями погребения) или же доставать урну с прахом, если похороны прошли традиционно? Судя по появлению золотой чаши в руках Валери и маленьким искоркам золотого света, сгущающихся над могилой – не обязательно!
Это было время, когда нас можно было хватать без сопротивления. Ассия-чан и Падшие с благоговение смотрели на совершающееся чудо (и, клянусь, горничные, как и Ассия, возносили молитвы!), а я стоял в предвкушении – ведь сейчас передо мной должна появиться, пусть и на миг, обнажённая женщина! Мама Акено-чан! Прекрасная мико, покорившая даже генерала Падших, который повидал на своём веку немало красивых женщин! Из нас всех бдительность сохраняла только Элша-чан. К моему огромному, огромному, огромному сожалению!
В самый интересный момент, в тот миг, когда на теле должны были восстановиться волосы и кожа, а одежда ещё не успеть появиться, сильная шершавая ладошка прижалась к моему лицу и закрыла глаза! Элша-чан, ты так жестока!
Зрелище, которое мне открылось после того как Элша убрала руку, заставило меня долго стоять с отвисшей челюстью. Передо мной стояла близняшка Акено-чан, отличающаяся разве что цветом глаз! Даже одежда мико была такой же! Глаза Химеджимы-сан глаза были карими и очень тёплыми, даже не верилось, что от этой милой девушки Акено-чан унаследовала свои садистские наклонности! Нет, во всём виноват Баракиэль!
– Где я? Кто вы? Почему я жива? – посыпались на нас вопросы. Её взгляд остановился на горничных. – Падшие ангелы. Вас прислал Баракиэль-кун?
Каким-то непонятным образом я оказался вытолкнут вперёд, а девушки собрались у меня за спиной, предоставив мне вести все переговоры. Это нечестно! Так мне приходится смотреть ей в глаза, хотя эта грудь ничем не уступает сиськам Акено!
– Добрый день, Химеджима-сан! Я друг Акено-чан, меня зовут Хёдо Иссей, но вы зовите меня просто Исе.
– У-фу-фу, Исе-кун! Ты тоже зови меня Шури-чан! – её улыбка была очень милой и приветливой, но я знаком с Акено, поэтому не должен терять бдительности.
– Сейчас у нас с Акено-чан произошла серьёзная размолвка, к тому же она не разговаривает с отцом, поэтому я не придумал ничего лучше, чем вернуть вас к жизни! Только так я смогу наладить отношения и помочь вашей семье.
– Вот как? Исе-кун, ты придумал очень необычный способ добиться желаемого. Очень невозможно-необычный! Мне нравится, что парень Акено-чи настолько решителен!
– Теперь я ей не парень, – опустил глаза я. – Шури-сан, я предлагаю перебраться ко мне домой, оставаться тут опасно.
– Ара-ара, молодому парню приглашать замужнюю женщину к себе домой – это очень дерзко!
– Вы были мертвы, Шури-сан, так что технически…
И ты, Элша?
– У-фу-фу, действительно! Срок наших клятв был лишь до смерти! Так ты, негодник, зовёшь домой незамужнюю!
– Мои родители будут просто счастливы, – проворчал я, призвал магию и перенёс всю компанию к себе в гостиную.
***
Шури-сан внимательно выслушала мой рассказ. Я не сильно вдавался в подробности личных отношений с её дочерью (хотя та едва тянула ей на младшую сестру), рассказал о прошлом Акено-чан, о клане Химеджима, благодаря которому Акено была бы мертва, не подоспей вовремя Риас. О том, что дочка винит в смерти только Баракиэля и ненавидит свою ангельскую природу. Рассказал о несбывшемся будущем, о своих планах и об событиях, что привели к её воскрешению.
– У-фу-фу, – хихикнула Шури-сан, – то есть, для того, чтобы завоевать сердце Акено-чан, ты прокрался в замок, кишащий вампирами, поразил злодея и победил сильнейшего дракона в мире?