Ураган
Шрифт:
— Дадим обязательно, но только хорошей-то уже нет.
Однако при разделе Го Цюань-хай выделил Чу наиболее близкий к деревне участок. Батрак был очень доволен.
Когда подводили итоги, начальник бригады отметил:
— Заместитель председателя Го сумел увязать раздел земли с воспитательной работой. В этом — основная причина его успеха.
В группе, которой руководил Братишка Ян, картина получилась совсем иная. Когда утром крестьяне пришли с вехами в харчевню, где жил Ян, он долго беседовал с ними на разные темы, не имеющие к разделу земли никакого отношения, и лишь под конец сказал:
— Так вот, ребята, значит бригада раздает всем землю, каждому по полшана. Понятно? Кому какая земля приглянется, такую и бери. Говорите, кому что?
Все молчали.
— Почему же вы молчите? Или зубы вам повырывали и вы рта раскрыть не можете? — проворчал обиженный Братишка Ян.
Прошло немало времени, прежде чем один из стариков поднялся и нерешительно проговорил:
— Если бригада раздает землю даром, чего же тут выбирать? Где дадут, там и ладно. Какие еще могут быть рассуждения?
— А если кто станет рассуждать за спиной? — спросил Братишка Ян.
— Ручаюсь, что не станет. И землю глядеть не надо, да и вехи ставить незачем.
— Братишка Ян, ты бы сам поделил. Чего попусту время терять?
— Ладно! — охотно согласился тот. — Если вы мне доверяете, так и сделаем. У кого лошадь — дадим подальше.
— Как скажешь, так и будет, чего там…
— Урожай с участка пойдет тому, кому земля достанется, но только смотрите, чтобы потом драки не было.
— Какая такая драка? Все односельчане. Неужели не поладим?
— Ну, тогда все. Расходись, ребята. У каждого есть дома дела, — милостиво отпустил их Братишка Ян.
— Правильно! Член комитета Ян действительно толковый парень, — решили крестьяне.
Они разошлись, а оставленные тридцать вех очень пригодились повару харчевни на растопку.
В тот же вечер Братишка Ян попросил своего хозяина зажечь керосиновую лампу и помочь ему в важном государственном деле. Они долго вполголоса совещались. Наконец Братишка Ян не выдержал и завалился спать, а хозяин харчевни до полуночи просидел за конторским столом.
Утром Братишка Ян, веселый и довольный, примчался в бригаду и подал Сяо Сяну поименной список.
— Землю вчера поделили. Кому что пришлось, здесь все написано, — отрапортовал он.
— Что-то быстро, — удивился начальник бригады.
Он с любопытством оглядел франтоватый прямой пробор на голове Яна, повертел в руках список и нахмурился:
— Ты кому же этот торговый счет составил? Разве это похоже на земельную ведомость? Кто писал?
— Хозяин харчевни писал по моим указаниям. Мы с ним все изучили как следует быть и…
— А сам-то ты грамотный?
— Немножко грамотный.
Начальник бригады прочел список и остановился на фамилии Чжан Цзин-сяна.
— Приведи мне сюда этого Чжан Цзин-сяна, — приказал он.
— Сейчас!
Пробежав полдороги, Братишка Ян остановился и задумался: «Как же быть теперь? Наделали дел! Бросить все и скрыться, что ли? Ладно, подучу парня. Он сговорчивый…»
Найдя Чжан Цзян-сяна, он заторопил:
— Иди скорей к начальнику Сяо. Поблагодари и скажи: землей доволен. А про вехи — ни слова! Понял? Главное — поблагодари…
— Не беспокойся, — обнадежил Чжан. — Обязательно поблагодарю.
Он прибежал, торопливо поклонился начальнику бригады и сказал, как велел ему Ян:
— Все благодарим начальника Сяо за землю. Моя семья, начиная с прадеда, своей грядки никогда не имела. Сейчас получили полтора шана. Премного благодарны.
— А хороша ли земля?
— Лучше и не надо, начальник. На каждом шане по девять грядок, ровная, как ладонь, и совсем близко. Такую, если бы и захотел, так не нашел бы, а тут задаром досталась.
— А где твоя земля? На каком расстоянии от деревни?
— Расстоянии?.. Расстоянии, можно сказать, недалеком. Пройди несколько шагов, тут она и есть…
— Да где, в конце концов? Чья эта земля была раньше?
— За северными воротами, там вот… на берегу речки. А была она помещика Ду.
— Так. Помещика Ду, говоришь?
— Его самого.
Начальник бригады, с трудом удерживаясь от смеха, достал из кармана список и громко прочел:
«Чжан Цзин-сян получил полтора шана земли из владений помещика Хань Лао-лю на равнине за южными воротами».
Все захохотали. Чжан Цзин-сян струсил, но, видя, что начальник бригады смеется, успокоился и чистосердечно признался:
— Я не виноват, начальник, не виноват. Это Братишка Ян научил: «Пойди, говорит, в бригаду, непременно поблагодари, а про то, что вехи не втыкали, молчи». Брат Ян! Брат Ян! — крикнул он.
— Подожди кричать. Твой Братишка Ян давно уже смылся! — расхохотался Вань Цзя.
— Как же такое получилось?.. — совсем растерялся Чжан Цзин-сян. — Выходит, что Братишка Ян, сняв туфли, по сухому месту прошел, а меня в грязь столкнул?.. Начальник Сяо, накажи как хочешь, только я ни при чем…
— Ладно, — миролюбиво ответил Сяо Сян, — ты действительно не виноват. Землю в вашей группе придется переделить заново. Вань Цзя! Сходи к председателю Чжао и скажи, чтобы он сам занялся этой группой.
Начальник бригады спрятал список и обратился к вошедшему седому старику:
— Чего тебе, старина?
— Да вот, начальник, все говорят, будто бригада скоро уезжает. Я и пришел узнать, так это или нет.
— Кто тебе сказал?
— Да вся деревня говорит…
— Старик, ты им всем передай, что бригада не уедет, а Восьмая армия никогда не побежит. Уедем только тогда, когда уничтожим помещичью силу в деревне и устроим крестьянам хорошую жизнь. Так и скажи, чтобы были спокойны.