Чтение онлайн

По-видимому, Розо теперь опасаться не следовало. Но оставалась проблема выбраться из этого здания до налета урагана, и решить ее было не так просто. Надо было подогреть страхи Розо, а для этого его надо было вновь увидеть. Уайетт подозревал, что это может произойти довольно скоро – знакомство с Серрюрье, на которое он напирал, должно было возбудить любопытство Розо, и он мог захотеть узнать об этом побольше.

Уайетт посмотрел на часы. Было семь утра, и солнечный свет вовсю пробивался сквозь окошко. Он надеялся на то, что Костону удалось вывести остальных из «Империала». Даже пешком они могли удалиться от него на приличное расстояние.

В этот момент до его сознания дошло, что снаружи что-то происходит. Оттуда доносился шум, на который он, погруженный в свои мысли, сначала не обратил внимания, – рев моторов, стук подошв бегающих туда-сюда людей, неясный гул голосов и прерывавшие его резкие звуки команд – так рявкают сержанты во всех армиях мира. Казалось, что на площади группировалась какая-то воинская часть.

Уайетт подтолкнул стул к стене, встал на него и попытался выглянуть в окошко. Но земли не было видно, ему удалось увидеть только верхнюю часть зданий на противоположном конце площади. Он долго стоял на стуле, стараясь определить, что происходит, но, в конце концов, махнул на это рукой. Он уже готов был спрыгнуть со стула, как раздался грохот орудий и так близко, что горячий воздух в камере, казалось, сотрясся.

Он поднялся на цыпочки, в отчаянии пытаясь хоть что-нибудь увидеть, и поймал красный отблеск огня на крыше стоявшего напротив здания. Послышался взрыв. Фасад здания медленно поехал вниз и с грохотом потонул в клубах серой пыли.

Затем взрыв раздался совсем рядом, и сильный поток воздуха и разбитого оконного стекла отбросил Уайетта к противоположной стене камеры. Последнее, что он помнил, – удар его головы о дерево двери, и он потерял сознание.

Раскаты орудийных залпов разбудили Костона. Он с колотящимся сердцем вскочил с постели, не в состоянии сразу сообразить, где он находится. Увидев знакомую обстановку своего номера в «Империале», он с облегчением вздохнул. Эвменидес, который ночевал вместе с ним, стоял у окна и смотрел на улицу.

– Черт возьми! – воскликнул Костон. – Пушки-то близко. Фавелю, наверное, удалось прорваться. – Тут он к своему смущению обнаружил, что спал в брюках.

Эвменидес отошел от окна и мрачно посмотрел на Костона.

– Они будут драться в городе, – сказал он. – Нам будет плохо.

– Естественно, – согласился Костон, потирая ладонью щетину на щеках. – Что там внизу?

– Много людей, солдаты, – ответил Эвменидес. – Много раненых.

– Раненые сами идут? Значит, Серрюрье отступает. Но он, конечно, так город не отдаст. Скоро начнется самое страшное – перестрелка на улицах. – Он быстрыми, точными движениями завел механическую бритву. – Полиция Серрюрье сдерживает население. Это он правильно сделал – ему ни к чему сейчас потоки беженцев, которые помешают армии. Но смогут ли они удержать народ, когда разыграется сражение? Вот в чем вопрос. У меня такое предчувствие, что нам предстоит кошмарный день.

Грек зажег сигарету и ничего не ответил. Костон закончил бриться в молчании. Его голова была занята размышлениями над тем, что означала близость артиллерии. Должно быть, Фавель разбил армию Серрюрье в долине Негрито и совершил прорыв к окраинам Сен-Пьера. Двигаясь быстро, он, конечно, мог ликвидировать остатки частей противника, и сейчас они, вероятно, оказались разбросанными по всей долине. Ночью на них можно было не обращать внимания, но днем они вполне могли представлять собой довольно опасную силу. Впрочем, Фавелю было не до них, так как он оказался перед лицом более грозной опасности. Он сейчас находился на равнине, на подходе к Сен-Пьеру, и Костон сомневался, были ли его солдаты столь хорошо вооружены и укомплектованы, чтобы соперничать в затяжной перестрелке с частями армии Серрюрье. До сих пор успех Фавелбыл связан с неожиданным для Серрюрье мощным артиллерийским ударом, к которому войска Серрюрье были не готовы. Но оправившись от него, они могли перейти к более решительным действиям. В распоряжении у Серрюрье имелись и артиллерия, и бронетехника, и авиация. Правда, бронетехника состояла из трех устаревших танков и десятка разномастных бронетранспортеров, а авиация – из переделанных для войны гражданских самолетов, но Фавелю хорошо было смеяться над всем этим, укрывшись в горах. На равнине ситуация была совершенно другой. Даже один танк представлял собой грозную силу, а самолеты могли поражать цели с помощью авиабомб.

Костон посмотрел на себя в зеркало. Интересно, думал он, удалось Фавелю захватить артиллерию Серрюрье? Если да, то он был бы самым большим счастливчиком в истории войн, потому что эта артиллерия была ему просто подарена бестолковыми правительственными генералами. Но удача или неудача всегда важна в военных успехах.

Он подставил голову под струю холодной воды и, отфыркиваясь, потянулся за полотенцем. Только он вытер лицо, как в дверь постучали. Сделав предупредительный знак бросившемуся к двери Эвменидесу, он спросил:

– Кто там?

– Это я, – послышался из-за двери голос Джули.

– Входите, мисс Марлоу, – сказал он с облегчением.

Джули выглядела утомленной и встревоженной. Под глазами были темные круги, волосы растрепаны.

– Эта женщина скоро доконает меня, – сказала она.

– Что она сейчас делает?

– Сейчас, слава Богу, спит. Она ведет себя со мной, как барыня со служанкой, и разряжается, когда я не выполню ее приказы. В середине ночи на нее нашло вдруг плаксивое настроение, и она чуть не свела меня с ума. Пришлось дать ей люминал.

– Это хорошо, – сказал Костон, прислушиваясь к орудийным раскатам. – Пусть она побудет в отключке, пока мы не найдем возможность выбраться отсюда. Я надеюсь, Росторн будет здесь вовремя. – Он бросил взгляд на Джули. – Вы неважно выглядите.

– Я просто измучена, – сказала она. – Я почти не спала. Я все время думала о Дейве и мистере Доусоне. Только мне удалось задремать, началась эта канонада. – Она вздрогнула от близкого взрыва. – Признаюсь откровенно, мне страшно.

– Мне тоже не по себе, – сказал Костон. – А как вы, Эвменидес?

Грек выразительно передернул плечами, дико оскалился и провел пальцами по своему горлу. Костон засмеялся.

– Очень убедительно.

Джули спросила:

– Как вы думаете, есть смысл еще раз попытаться вызволить Дейва из тюрьмы?

– Боюсь, особой надежды на это нет, – сказал Костон. – Стены местной тюрьмы крепки, а черепа полицейских еще крепче. Может, Фавель их освободит, если поторопится. – Он поставил ногу на кровать, чтобы зашнуровать ботинок. – Кстати, а что вы знаете об урагане?