Чтение онлайн

Джули была шокирована.

– Нет, это совсем другое дело. Ты все же стараешься предупредить несчастья.

– Ну, и он тоже, так он во всяком случае сам говорит. Я читал кое-что из его статей. По-моему, очень неплохо. У него есть сочувствие к ближнему. Я думаю, он искренне огорчен тем, что оказался прав в данной ситуации, если все же он прав, конечно. Моли Бога, чтобы это оказалось не так.

Она нетерпеливо пожала плечами.

– Ладно, не будем больше о нем, хорошо? Давай на время забудем и о нем, и о Серрюрье, и об этом, как его, Фавеле.

Он притормозил, чтобы объехать почти загородившую дорогу повозку с камнями, и кивнул головой в сторону солдата, стоявшего у дороги.

– Серрюрье не так легко забыть. Напоминания о нем на каждом шагу.

Джули посмотрела назад.

– Что это?

– Это «корве» – принудительные работы на дорогах. Все крестьяне должны в них участвовать. Это отрыжка предреволюционной Франции, и Серрюрье использует ее на все сто. На Сан-Фернандесе всегда так было. – Он кивнул теперь в бок. – Так же обстоит дело и с плантациями. Когда-то ими владели иностранные компании, в основном американские и французские. Серрюрье, когда пришел к власти, произвел национализацию, а точнее, забрал все себе. Теперь он их использует как зону, где трудятся заключенные. А попасть в заключенью на острове – пара пустяков, поэтому недостатка в рабочей силе тут нет. Впрочем, сейчас участились побеги.

Тихим голосом она спросила:

– Как ты можешь жить здесь, среди всех этих ужасов?

– Здесь моя работа, Джули. То, что я делаю, помогает сохранить жизни людей по всему Карибскому морю и на побережье Америки. И лучшее место для этого – здесь. Я ничего не могу сделать с Серрюрье. Если бы я даже попытался, меня тут же убили бы или в лучшем случае арестовали. Ну, выслали бы отсюда. Никому от этого лучше не стало бы. Так что я, как Хансен и другие, держусь за базу и стараюсь сосредоточиться на своей работе. – Он замолчал, увидев впереди крутой поворот, потом закончил: – конечно, все это мне не нравится.

– Значит, ты не думаешь о том, чтобы уехать отсюда, скажем, в Штаты?

– Здесь наилучшие условия для моей работы, – сказал Уайетт, – я ведь уроженец Вест-Индии. Это – мой дом. Пусть плохой, но дом.

Несколько миль они ехали молча. Наконец он остановил машину на обочине.

– Помнишь это место?

– Его невозможно забыть, – сказала она, выйдя из машины и оглядывая раскинувшуюся перед ними панораму.

Вдали виднелось море, словно сверкающее громадное блюдо из чеканного серебра. Прямо перед ними лежали петли пыльной дороги, по которой они только что поднялись. А между дорогой и морем располагалась роскошная долина реки Негрито, спускавшаяся к заливу Сантего с мысом Саррат в дальнем конце, и уютно устроившимся в изгибе маленьким городком – Сен-Пьером.

Уайетт не смотрел вниз. Вид Джули, стоявшей на ветру у края обрыва в платье, облепившем ее фигуру, привлекал его гораздо больше. Она вытянула руку, показывая через долину на место, где солнце ярко отражалось в потоке воды.

– Что это?

– Это Серебряный водопад на Малой Негрито. – Он подошел к ней. – Малая Негрито соединяется с Большой ниже по долине. Отсюда их слияние не видно.

Она перевела дыхание.

– Это один из самых замечательных видов, какие мне приходилось видеть. Я как раз думала, привезешь ли ты меня сюда вновь.

– Рад, что угодил тебе, – сказал он. – Из-за этого ты приехала на Сан-Фернандес?

Она засмеялась.

– Это одна из причин.

Он кивнул.

– Что ж, основательная причина. Надеюсь, другие не хуже.

– Я тоже. – Ее голос был каким-то смутным. Она опустила голову.

– Но ты в этом не уверена?

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Нет, Дейв, не уверена. Совсем не уверена.

Он положил руки на ее плечи и привлек к себе.

– Жаль, – сказал он и поцеловал ее.

Она не сопротивлялась, ее губы раскрылись навстречу его губам, руки обняли его. Она тесно прижалась к нему, но вдруг резко вырвалась из объятий.

– Не знаю, – воскликнула она. – Я все же ни в чем не уверена. Я даже не уверена в том, что я не уверена.

Он сказал:

– Что ты думаешь о том, чтобы переселиться на Сан-Фернандес?

Она посмотрела на него настороженно.

– Это что, предложение?

– Пожалуй, да, считай это предложением, – сказал Уайетт, потирая подбородок рукой. – Не могу же я все время жить на этой базе, а ты – вести экзотическую жизнь бортпроводницы. Мы найдем дом. Хотелось бы тебе поселиться где-нибудь здесь?

– О, Дейв, это было бы замечательно! – воскликнула она, и они вновь бросились друг другу в объятия.

Через некоторое время Уайетт сказал:

– Никак не могу понять, почему ты была так холодна со мной. Ты прилипла к Костону так, словно он тебе родной брат.

– Ну тебя к черту, Дейв Уайетт, – возмутилась Джули. – Войди в мое положение. Я, можно сказать, охочусь за мужчиной, а женщине это не положено. В последний момент у меня просто похолодели ноги, я так боялась, что выглядела сущей дурой.

– Значит, ты прилетела, чтобы повидаться со мной?

Она взъерошила его волосы.

– Ты не очень разбираешься в людях, а, Дейв? Погружен в свои ураганы и формулы. Конечно, я прилетела, чтобы повидаться с тобой. – Она взяла его руку и стала разглядывать его пальцы один за другим. – Знаешь, у меня было много парней, и всякий раз я думала, что вот этот, может быть, то, что надо, но всегда в ход моих мыслей каким-то образом вмешивался ты. И я решила приехать и все прояснить для себя на месте. Я должна была или сохранить тебя в своем сердце или вырвать из него, хотя не знаю, смогла бы. А ты продолжал писать свои бесстрастные письма, от которых мне хотелось выть.

Он усмехнулся.

– Я никогда не умел выражать свои чувства на бумаге. Теперь вижу, что я наказан – попался в капкан, поставленной хитрой женщиной, – так давай же отпразднуем это событие. – Он подошел к машине. – Я наполнил термос твоим любимым напитком – «плантаторским пуншем». Правда, я отошел от строгой формулы – в интересах трезвости и учитывая время дня. Иначе говоря, здесь меньше рому и больше сока.

Они сели лицом к Негрито и попробовали пунш. Джули сказала:

– Я ведь мало знаю о тебе, Дейв. Ты говорил прошлым вечером, что родился в Сен-Киттсе, где это?