Шрифт:
ЛЕВ КУКЛИН
УПРЯМЫЙ ПАЦИЕНТ
Рассказ
– Индекс АО, группа семь, номер двести девятнадцать дробь шестьсот четырнадцать!
– четко произнес динамик, и на табло над дверью те же загадочные цифры продублировались в деликатной светящейся голубой строке.Ваша очередь!
Клиент, или пациент, с таким длинным внушительным индексом, которого в нормальной, не врачебной жизни звали Никита Орешников, взглянул на свою пластиковую карточку, сравнил цифры на ней и на табло, решительно поднялся из кресла и шагнул к двери.
Она услужливо и бесшумно распахнулась перед ним...
– Ну так, уважаемый гражданин... гм... Орешников,- обратился к нему безупречно официальным тоном дежурный врач.- Вы внимательно ознакомились с нашей генной библиотекой?
Никита долго вглядывался в человекообразное существо в белом халате, сидевшее за белым столом-пультом.
Из-под белой шапочки, накрахмаленной до голубизны и похрустывающей даже на взгляд, с кабалистическим красным крестом на ней, прямо в Никиту смотрели прикрытые сильными линзами очков глаза-телескопы.
"Робот или не робот?" - с мучительным стеснением думал про себя Никита, решая, на какой степени откровенности остановиться, и на всякий случай промычал неопределенно:
– М-да... это самое... ознакомился. Широкий выбор!
– Не правда ли?-оживился врач.-Итак, что же вам понравилось? Легендарный Мухаммед Али, вакуумболист Евгений Храмов или классический, старомодный, я бы даже сказал, земной хоккеист Джеймс Страуфорд?
– Я не сторонник силовой борьбы...- осторожно сказал Никита.
– Ага... Понятно!
– быстро переключился врач.Вам по духу ближе деятели... гм... искусства? Композитор Вендерецкий, начало двадцать первого века? Или скрипач Вэн Ляоши? Абсолютнейший виртуоз? Художник Полоскин? Архитектор Джон Петренко? Победитель Третьего Межзвездного конкурса? Мегаполис на спутнике Плутона. Шедевр!
– Пожалуй, я предпочел бы нечто более... фундаментальное
– Вас привлекает необозримый мир науки?
– одобрительно наклонил голову врач.- Нильс Бор? Ландау? Берголетти?
– Нет, вы меня не совсем поняли...- с тихой настойчивостью продолжал Никита Орешников.- Я хотел бы... Я хотел бы... ну как это у вас называется в специальных терминах? Дублировать себя!
– Себя?!
– чуть не подпрыгнул врач и посмотрел на Никиту как на слабоумного.- Се-бя...- еще раз раздельно повторил он.
"Робот! Конечно, робот!" - обрадовался Никита, Ему стало как-то легче.
– Может быть, желаете что-нибудь экзотическое?
– осведомился врач голосом официанта, предлагающего разборчивому посетителю необычное, даже рискованное для желудка пикантное блюдо.-Например, знаменитый змеелов Черный Паоло, а? Или каскадеры-близнецы "Три-Фернан-три"? Кстати,-вдруг спохватился врач,а вы кого, собственно говоря, хотите? Мальчика или девочку?
– Еще чего!
– фыркнул Никита Орешников и счастливо порозовел.- Только мальчика... Сына!
– Ну-ну...- буркнул врач.- Вам повезло... Еще не выбран лимит. Сейчас пошла мода на видеонную вокалсинтезаторшу Галлу Тугачевскую. Все хотят петь ее электронным голосом...
– А я хочу петь своим!
– хрипло заорал Никита.Это, наконец, мое конституционное право!
– Разумеется...- сухо подтвердил врач.- Если вы здоровы. И если к этому нет противопоказаний со стороны Центральной Медицинской Службы... Дайте мне расписку в том, что вы действительно хотите иметь ребеика... это самое... тьфу! от самого себя... А с себя лично... я снимаю всякую... ответственность!
Он поперхнулся, мотнул головой, отчего у него слетели с носа очки, и он попытался поймать их на лету, как бабочку. Ему это удалось, и, водрузив очки на их законное место, он полюбопытствовал:
– Простите... Редкий случай в моей практике... А почему вы хотите... это... размножаться... таким первобытным способом?!
– Первобытным?!
– угрожающе придвинулся к столу Никита, и на его правой руке призывно и сладко заиграл бицепс.- А вы-то сами, доктор?
– Он засмеялся и вовремя оборвал рискованную фразу. "А вдруг и вправду робот? опасливо подумал он.
– Еще обидится..."
Врач смутился:
– Ну... не первобытным... гм-гм... как бы это выразиться поточнее... Несовременным и немодным, вот!
– нашелся он и победоносно оглядел молодого... да-да... очень молодого, лет так двадцать пять-двадцать шесть, молодого и ершистого человека.- Кстати, а каков ваш... индекс личной привлекательности?
Никита промямлил что-то весьма неопределенное.
– Вот видите...- резюмировал безжалостный врачеватель.- И вы хотите, чтобы ваш... потомок... был таким же?
– А жене нравится!-вдруг совершенно неожиданно для себя и совершенно нелогично выпалил Никита.
– Нравится - не нравится...- бормотал врач, внимательно изучая данные медицинской карты из Центральной Службы, возникающие перед ним на экране дисплея.- Вы, конечно, самонадеянный молодой человек... И у вас еще не полностью реализованы ваши возможности...
– Да не хочу я ваших замороженных гениев!-завопил Никита так, что на каком-то приборе вспыхнул тревожный красный глазок.-Мне их и даром не надо!
– А вы посоветовались с имплантантом?
– С кем?!
– не понял Никита Орешников.
– С вашей женой, разумеется. Как она относится к этой дикой идее? Ведь ее желание имеет в конечном счете решающее значение... А тут - известный риск... Вы берете на себя ответственность за этот... далеко ведущий шаг?
– Беру!
– отрезал Никита.- И она согласна. Она мне сама говорила!
– Все так говорят...- снисходительно махнул рукой врач.- Пока не доходит до дела... А потом передумывают... И соглашаются на другие... лучшие модели...Врач пожевал губами.- Когда вы видели вашу жену последний раз?
– ехидно спросил он.