Чтение онлайн

— Ты узнал, где остановился Габышев?

— Конечно. Это как раз было совсем нетрудно. Дело в том, что моя семья жила в соседнем доме, и я до сих пор помню многих соседей. Позвонил одному из знакомых и узнал, что Габышев обычно останавливается у своей тетки, сестры отца, которая живет в «Монолите» на четвертом этаже. Только мой знакомый не помнит, в каком именно подъезде они жили.

— Там много подъездов?

— Много. Кажется, пять или шесть. Придется подниматься в каждый. Другого выхода нет.

— Двенадцать часов ночи, — заметил Вейдеманис, взглянув на часы, — в такое время на нас могут спустить всех собак. Тебе не кажется, что время не слишком располагает к визитам?

— Не кажется. У нас не будет другого времени. А в Баку традиционно засыпают в час-два ночи. Я думаю, нас не убьют. Поехали быстрее. Придется обходить все четвертые этажи.

Маленькие желтые такси, столь неудобные для крупных мужчин, стояли рядом с отелем. Они разместились в одной машине и поехали к «Монолиту». Через десять минут они уже поднимались в первый подъезд. Однако за дверью сразу залаяла собака и раздраженный мужской голос сообщил, что Габышевы здесь не живут.

— Собаки все-таки есть, — шутливо заметил Вейдеманис.

— Я не могу предусмотреть все на свете, — лукаво улыбнулся Дронго.

В следующем подъезде дверь открыли почти сразу. На пороге стоял высокий красивый мужчина с густыми темными усами. Увидев Дронго, он радостно воскликнул:

— Здравствуй, дорогой! Заходи скорее. Я сейчас позову жену, чтобы она приготовила ужин.

— Нет, нет, — улыбнулся Дронго, — в следующий раз. Извини, что тебя побеспокоили. Я не знал, что ты живешь в этом доме.

— Мы снимаем здесь квартиру, — хозяин держал за руку гостя, не собираясь его отпускать.

— Прекрасно. Я обещаю завтра тебе позвонить. Извини, у меня сейчас важное дело.

— Буду ждать звонка, — поднял обе руки хозяин квартиры. Он говорил с характерным грузинским акцентом.

Когда Вейдеманис и Дронго спустились вниз, Эдгар тихо спросил:

— Кто это?

— Мой старый знакомый, — улыбнулся Дронго, — фантастически порядочный и умный человек. В Грузии он был дважды лауреатом Государственной премии, защитил докторскую диссертацию в Германии. Уже несколько лет он — посол Грузии в Баку.

— Правда посол? — не поверил Эдгар. Он часто не понимал, когда Дронго шутит, а когда говорит серьезно.

— Нет, шеф-повар лучшего грузинского ресторана, — сострил Дронго. — Конечно, посол. Я же тебе говорил много раз: смотри человеку в глаза. Их невозможно подделать. Умные глаза — самый определяющий показатель.

— Почему ты не спросил про Габышева?

— Он может не знать. Они ведь снимают здесь квартиру. Давай в следующий подъезд. Надеюсь, нам все-таки повезет.

В следующем подъезде им не открыли дверь, прокричав, что уже поздно и Габышевых здесь нет.

— Хорошо, что нас не выругали, — заметил Вейдеманис, — приличные люди в такое время не ходят в гости.

— Габышевы живут в соседнем подъезде, — крикнула женщина из-за закрытой двери.

— Спасибо! — прокричал Дронго в ответ. — Вот видишь, — улыбнулся он, обращаясь к Вейдеманису, — несмотря ни на что, в этом городе по-прежнему доверяют людям, стараются помочь даже неизвестным, постучавшимся в их квартиру в полночь.

— Я иногда думаю, что знаменитое кавказское гостеприимство совсем не миф, — пробормотал в ответ Эдгар.

В квартиру Габышевой они позвонили, прислушиваясь к шуму за дверью. Однако в течение целой минуты им никто не отвечал. Затем они позвонили во второй раз. Наконец послышались чьи-то старческие шаги. И за дверью раздался дребезжащий голос:

— Кто вам нужен?

— Извините нас, — громко сказал Дронго, — здесь находится квартира Габышевых?

— Здесь, — ответила женщина, — это я Габышева. Что вам нужно?

— Нам нужен ваш племянник Владимир Габышев. Нам сказали, что он остановился у вас, и мы бы хотели с ним поговорить.

За дверью наступило молчание. Долгое молчание. Настолько долгое, что Дронго вынужден был снова сказать:

— Вы нас слышите?

— Слышу, — ответила женщина, — но ведь он уехал к вам сразу, как только вы ему позвонили.

Быстро взглянув на Вейдеманиса, Дронго сказал:

— Нет, мы с ним не встретились. Может, он куда-нибудь заехал по дороге?

— Не знаю, он уехал часов в восемь и должен быть у вас. Я ему сейчас позвоню на мобильный.

— Извините, — торопливо сказал Дронго, — я боюсь, что вы ошибаетесь. Мы его школьные друзья. Хотели напомнить ему, что завтра — день нашей встречи. Разве он поехал на встречу друзей?

— Нет, конечно. Какие школьные друзья? — женщина, видимо, смотрела в глазок. — Я вас не помню. Вы учились с Вовой в одном классе? Как вас зовут? Вы выглядите намного старше его.

— Нет, я кончал школу раньше него, — признался Дронго, — завтра мы встречаемся все вместе. У меня тоже был преподавателем Борис Михайлович Флисфейдер.

— А кто был у вас по химии? Вы помните, кто преподавал вам химию?

— Я не знаю точно, кто преподавал вашему племяннику, но мне преподавала Грета Артемовна.

— А по истории? Кто у вас был по истории?

— В школе было три преподавателя истории. Вы хотите, чтобы я назвал всех троих?

— Да, если вы учились в одной школе с Вовой, то должны их помнить.

Вейдеманис пожал плечами. Нужно уходить. Дронго закончил школу двадцать четыре года назад. Он не сможет вспомнить имена всех трех преподавателей.

— У нас было три преподавателя истории, — громко сказал Дронго, — Анастасия Николаевна Новикова, Любовь Александровна Бабаева и Виктория Марковна Рохлина. Вас интересует еще что-нибудь?