Чтение онлайн

— Но вам же не придется ждать так долго, пока тебя не спишут с... — сказала Демельза.

— Нет. Думаю, она выйдет за меня замуж. Я в это верю. Как только я смогу сойти на берег. Через три месяца или через шесть... Никто не знает.

— А до этого? — поинтересовался Росс у Кэролайн. — Что вы будете делать?

— Останусь на какое-то время у дядюшки. Потом, может, вернусь в Лондон.

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась здесь, — вмешался Дуайт. — Хороший воздух, а лондонский не подходит твоему здоровью.

— Ах да, знаете ли, — сообщила Демельзе Кэролайн, — все первое утро нашего примирения он потратил на то, чтобы послушать мою грудь. Верите ли, я поняла, что это смущает сильнее, чем любые супружеские ласки.

Дуайт сильно покраснел.

— Вздор, Кэролайн, тебя послушать, так все было хуже, чем на самом деле. Я потратил меньше, и присутствовала твоя горничная.

— О да, моя горничная присутствовала, что делало процедуру еще менее приятной. На какое обольщение может надеяться женщина со стороны человека, который уже рассмотрел её миндалины и зубы и пересчитал ей ребра при ярком свете дня?

Дуайт глотнул вина.

— Если хочешь знать, так позволь ответить. У тебя есть всё, чтобы меня соблазнить. Я люблю тебя и очарован всем, что ты делаешь, никакая медицинская помощь никогда меня от этого не излечит!

Дуайт сказал явно больше того, что ожидала Кэролайн, и чтобы спасти положение, Росс произнес:

— Когда Дуайт уедет, а вы останетесь у дяди, надеюсь, что вы будете приходить к нам на ужин раз или два в неделю. Так быстрее пролетит время.

— После отъезда Дуайта иногда я буду просыпаться с мыслью о том, не приснилась ли мне вся эта неделя. Думаю, мне следует приходить к вам, чтобы убедиться в обратном. Надеюсь, дядюшка поправится, и я смогу рассказать ему правду.

— Если возникнут любые затруднения, приходите прямо сюда, — предложил Росс.

— Мы дадим вам пристанище, насколько потребуется.

— Муж накладывает на вас большие обязательства, — сказала Кэролайн, взглянув на Демельзу перед ответом.

— Не больше, чем я бы сама хотела или захочу.

Именно Кэролайн в конце концов улыбнулась и отвернулась.

— Я уже говорила Россу. Это был просто каприз. Во всяком случае, может быть, война закончится на следующей неделе, и мне не потребуется ваша любезность. В Плимуте жена помещика нашептала мне новости про какой-то кощунственный пир, что французы устроили в Нотр-Даме. Это пахнет упадком, и я верю, что их вооруженные силы разложатся, особенно военный флот.

— В следующем году грядут перемены, раз я выйду в море, — произнес Дуайт, — уж вши точно заметят разницу.

В половине десятого из церкви Сола пришли славильщики, и Демельза вспомнила прежние рождественские праздники. Шесть лет назад в Тренвит неожиданно заявились Тренеглосы вместе с Джорджем Уорлегганом. Элизабет пела, и Демельза пела, впервые попробовала портвейн и полюбила его аромат и действие, несмотря на тошноту, потому что тогда носила Джулию, которая должна была родиться через четыре месяца.

А потом, два года спустя, когда она была здесь одна, и пришли те же славильщики, что и сегодня, хотя и в меньшем составе, и она пригласила их в дом, посочувствовала их бедам, волнуясь из-за своего нового статуса и стремясь вести себя как требуется, не подозревая, что через две недели Джулия умрет, а она распластается, опустошенная и больная.

И корабли, потерпевшие кораблекрушение во время ужасающего январского шторма, Росс, опустошенный, как и она сама, только еще хуже, страдающий и потерянный, спускающийся к берегу, кишащему дерущимися шахтерами.

В эту ночь хор заявился в полном составе и отличной форме. Их возглавлял дядюшка Бен Трегигл — нестареющий, со своими жидкими черными локонами, как у цыгана, и Мэри-Энн Трегаскис, и Шар Нэнфан, и Джонни Кимбер, и Бетти Каркик, чей муж погиб в стычке с таможенниками, и даже Сью Бейкер продралась сквозь псалмы, не свалившись в очередном припадке.

Когда хор ушел, все четверо сели вокруг камина и еще полчаса пили чай и ели домашний пирог. Затем Демельза, извинившись, их покинула. А вскоре за ней последовал и Росс.

Он отправился на шахту и какое-то время отсутствовал, а когда вернулся, Демельза все еще находилась на кухне и рассказала ему, что Кэролайн только что отправилась спать. Росс прошел в гостиную и обнаружил, что Дуайт тоже уже собирается.

— Мы подумали, что вы захотите немного побыть наедине, — пояснил Росс.

— Благодарю... И за всё остальное тоже.

— Не стоит благодарности.

— Не так часто кто-то может исправить чужие ошибки. Хочу рассказать тебе...

— И не пытайся. Иногда задиристость и драчливость предоставляет замечательное преимущество. И этому легко научиться. Наслаждайся счастьем, пока вы здесь.

— Так я и сделаю. Кэролайн...

— Чем больше я узнаю Кэролайн, тем сильнее ее уважаю, — Росс налил себе бренди, но поставил бокал нетронутым — больше ему не хотелось. — Я только на этой неделе начал ее понимать. У тебя будет вся жизнь, чтобы ее понять, и, как я полагаю, это произойдет уже вскоре. Она всегда будет скрывать свою доброту, как будто стыдясь её. Поздравляю тебя с удачей в выборе столь исключительной жены.

— Я желаю лишь того, чтобы она стала моей женой, — покачал головой Дуайт, — сейчас я отдал бы пару лет жизни за месяц на берегу. Но на этот раз её нельзя торопить... Похоже, Демельзе она нравится?

— Ну разумеется!

— Я спросил не просто так. Надеюсь, что ничего подобного не случится, но, возможно, меня не ждет впереди целая жизнь, чтобы по достоинству оценить Кэролайн. На войне не редко получают ранения. Не хочу быть мелодраматичным, но это возможно, и ей может потребоваться вся ваша дружба и помощь, даже если мы поженимся, как молодой вдове...

— А ты полагаешь, что мы не сможем этого обеспечить?

— Нет, нет...

Огонь почти угас, требовалось подбросить еще дров, чтобы хватило на ночь.