Уникум
Шрифт:
– Ладно, Марьяш, не ворчи, - Андрей отхлебнул остывший кофе и внимательно посмотрел на Марьяна.
– Рассказывай, как прошла разведка?
Тот как-то странно усмехнулся и развел руками:
– Как договаривались... Присмотрелся, подобрался и ударил.
– Ну и как он? Допекло?
– По-моему более чем, - сдержанно кивнул Марьян.
– Так когда заканчивать будешь?
– не отставал Андрей.
– Ну что ты дергаешься? Завтра к вечеру...
– пожал плечами кудесник.
– Я вообще не вижу необходимости спешить...
– Ты не видишь, а Кошарский видит!
– Андрей занервничал.
– Если мы с тобой будем тянуть волынку, Джан найдет других посредников, и Березин от нас уплывет...
Марьян поджал губы:
– Что ты так переживаешь. Я делаю все, как договорились. Процедура запущена.
Андрея набрал побольше воздуху и с шумом выдохнул.
– Слушай, а что такое с тобой?
– вдруг с беспокойством уточнил Марьян.
Андрей ждал этого вопроса. Он уже знал, что от Марьяна ничего не скроешь.
– Кажется, старый пес что-то пронюхал, - тоскливо пожаловался Андрей.
– А конкретно? Он что, расколол кое-какие из наших делишек?
– Вот именно.
– Неприятно, но не смертельно, - отмахнулся Марьян.
– Не переживай так.
Это ерунда.
– Не только это. Джан пригрозил, что если я буду смотреть на сторону, он отыграется на Шурке...
– Ах, ты... старый хрен...
– с досадой выдохнул Марьян.
– Скверно. Говорил я тебе, нельзя было Шурке ночевать в Гильдии. Кто-то из охраны доложил председателю...
Марьян замолк, нетерпеливо пощипал свою забавную бороденку, потом протянул руку и коснулся ладони Андрея:
– Отправь ты сына обратно. От греха подальше...
– У его матери другая семья и двое здоровых детей. Она снова сдаст Шурку в психушку...
– начал Андрей.
– И я его потеряю...
– Ладно, оставим все, как было, - Марьян ободряюще сжал его руку и оглянулся на буфетную стойку.
– Слушай, кофе хочу и сладенького... Тебе принести?
Андрей молча покачал головой.
Марьян встал, отошел к прилавку и вернулся с чашкой кофе и большой кремовой корзиночкой на блюдце.
Когда он опять устроился и уже собрался есть, Андрей решился, наконец, заговорить о главном.
– Есть только один способ отделаться от этой старой сволочи... И нам надо сделать это поскорее. Ты должен помочь мне, Марьян.
Марьян замер, запустив зубы в пирожное. Потом он снова задвигал челюстями и, проглотив, уточнил:
– Может быть, тебе попить каких-нибудь транквилизаторов? Успокоишься, забудешь о болтовне старого хрыча. Дешевле обойдется, чем моя помощь.
– Ты собрался брать с меня деньги?
– опешил Андрей. Сначала это показалось чудовищной насмешкой, но Марьян смотрел серьезно. И Андрей растерялся:
– Слушай, если на то пошло, я у тебя милостыню не вымаливаю. Я прошу тебя, как друга...
– Вот как друг, я тебе и советую: успокойся, - отрезал Марьян.
– Я заплачу сполна, сколько скажешь...
– Начнем с того, пожалуй...
– проговорил Марьян, снова принимаясь за пирожное.
– ... что я имею в виду совсем не деньги. Дело в том, что устранить Кошарского, это тебе не вокзального бомжа прирезать...
– Я знаю, Марьян, - Андрей уже еле сдерживал отчаяние.
– Но я представляю, на что ты способен. Ты сможешь найти такого исполнителя, который сделает все, что надо...
– он наклонился над столом и произнес вполголоса: - Нет человека - нет и проблемы...
Марьян дожевал корзиночку, допил кофе и, не глядя на друга, покачал головой:
– Нет, Андрей, мы этого делать не будем.
– Что значит "не будем"?!
– Ты что, по-русски не понимаешь? "Не будем" означает, что в отношении Кошарского я не буду предпринимать никаких действий... раздраженно пояснил Марьян.
– Но почему?
– Потому что, - отрезал Марьян и нетерпеливо постучал пальцами по столу.
– Давай оба забудем об этом разговоре.
– Ч-ч-ерт!
– Андрей сжал кулаки.
– Марьяша, ты не хочешь меня понять...
Но лицо Марьян стало совсем непроницаемым:
– Не создавай себе проблем, Андрей. Отойти от дел Кошарского и заняться своими мы можем хоть сейчас. Джан нам не указ. Не надо вляпываться в эту кровь... Лучше нам Кошарского не трогать. Мы не знаем точно, кто навис над тайнами его канцелярии. Я не хочу, чтобы нас потом запороли насмерть...
Андрей стиснул зубы.
– Ладно, Марьян, забыли, - пробормотал Андрей.
– Ну вот и славно, - улыбнулся кудесник.
– Кстати, у Гильдии ведь есть резерв в кассах концертных залов?
– Разумеется. Билет уже заказан.
– Хорошо, - кивнул Марьян.
– На завтра я пригласил гримера. Мой новый имидж должен довершить начатое. И пусть Кошарский расстегивает бумажник. Его частные просьбы я по уставу Гильдии не обязан выполнять бесплатно,
– Марьян встал, аккуратно задвинул стул, опустил руку на плечо Андрея, и четко выговорил: - А ты, Андрюша, встань на тормоз, лучше Джана не дразнить.
Андрей вскинул голову. Светло-голубые глазки Марьяна смотрели озабоченно и почти ласково:
– Если будет плохо, приходи ко мне в любое время. А сейчас извини, мне пора...
Он стиснул плечо Андрея и поспешно ушел, расталкивая попавшиеся на пути стулья.
Андрей посидел с минуту, потом решительно встал и вышел на улицу.
Шурка стоял неподалеку от входа в кафе, и, прислонясь к ограде скверика, продолжал мучить тамагочи.
– Шура, пойдем...
Сын подбежал и пошел рядом, подстраиваясь к широким шагам Андрея. Андрей рассеянно потрепал его по макушке, обнял за плечо и повел за собой: