Улыбка монстра. Файл № 433

Семья Берковичей, Трэйклейн, 17 июля 2002 года, 10:41

Жара. Давно невиданная в этих местах жара. Старожилы смутно вспоминают, будто нечто подобное имело место в последний год президентства Картера, но метеоцентр в Милуоки заявляет со всей ответственностью: ничего похожего за 109 лет их регулярных наблюдений не бывало. Рекорд — но совсем не радующий.

Восточный берег озера Трэйклейн, безымянный трейлервилль в полусотне метров от воды — обитатели, впрочем, называют его Пфуллэндом. Обширная площадка, залитая чем-то тестообразным и липким, что в нормальных условиях должно изображать асфальт, заполнена трейлерами едва наполовину. Людей и машин почти не видно — берега бухты, усыпанные острыми обломками камней, к купанию не располагают. А большинство аборигенов с утра пораньше отправились на пляжи Трэйк-Бич, регулярно засыпаемые привозимым на грузовиках песком…

Многие — но не все. Трое несут к воде дешевую тайваньскую надувную лодку — желто-синюю, как флаг какого-то недавно образовавшегося государства, названия которого никто не помнит. Точнее, несут двое — мужчина и женщина, оба лет тридцати на вид, а мальчик с соломенно-рыжими волосами старается им помочь.

Раскаленный берег напоминает не то пустыню Мохаве, не то дневную сторону Меркурия, не то что-то еще… Короче — жарко. От озера должно бы тянуть прохладой, однако не тянет. Над поверхностью трепещет марево, как над кастрюлей.с закипающим супом. Лодка шлепается на воду, с обеих сторон лениво взлетают брызги — и кажется, что обратно падает лишь половина, остальные успели испариться.

Мужчина опускает на камни весла, которые нес под мышкой, и возвращается назад, к трейлеру. Мальчик уже сидит в лодке, на носу. Радостно кричит:

— Мама, сегодня я капитан! Сегодня я выловлю старину Трэйки! Обязательно!

— Конечно, Солли, обязательно выловишь, — говорит мать, укладывая в лодку спасти — три спиннинга и подсачек. Голос ее звучит равнодушно, но — странное дело — объемистая грудь под топиком вздымается учащенно, словно женщину и в самом деле весьма волнует перспектива поимки старины Трэйки. Она нетерпеливо оглядывается назад, в сторону трейлервилля.

Подходит мужчина — на плече лодочный мотор, по лицу сбегают капли пота. Вид недовольный, время для рыбалки более чем неудачное. В такую жару шанс подцепить хоть что-либо есть лишь на утренней или вечерней заре. Но обещание сыну дано, лимит отсрочек и отговорок давно исчерпан.

Лодка отваливает от берега, мать машет рукой ей вслед, — впрочем, недолго. Поворачивается и идет к трейлерам.

Там же.

Сорок минут спустя

Электрический мотор жужжит еле слышно, лодка тащится со скоростью две с половиной мили в час — идеальный ход для ловли на блесну. Два спиннинга заброшены, третий остается в запасе. Мальчик, затаив дыхание, поглядывает то на кончики удилищ, то за корму, где на сумрачно-таинственной тридцатифутовой глубине движутся блесны. Сейчас, сейчас! Спиннинг изогнется упругой дугой и суперпрочная морская леска натянется как струна…

Папа управляется с мотором и поглядывает на свой спиннинг изредка и равнодушно. На его гавайке растет пятно пота. Папа решает насущный и жизненный вопрос: одну или две упаковки пива купить после окончания нудной обязаловки. И приходит к выводу, что оптимальным будет круглое и красивое число «три». Впрочем, иногда у папы мелькает, что число «пять» своей красотой и завершенностью не уступает тройке… Тем более что в нынешнюю жару Джудит лакает пиво с жадностью вышедшего из пустыни верблюда. Сравнение жены с парнокопытным животным нравится папе, он улыбается — впервые с начала рыбалки.

Мальчик, ободренный его улыбкой, спрашивает:

— Папа, а моя леска точно выдержит Трэйка? Мужчина снова мрачнеет.

— Если не выдержит, Сол, то я затаскаю по судам эту чертову компанию «Корморан». С меня содрали за их чертову «плетенку» сорок девять долларов девяносто центов — и клялись, что раньше развалится на куски чертов спиннинг или вставная челюсть чертова Трэйка, а после этого леске еще хватит прочности, чтобы повесить на ней всех чертовых сенаторов-демократов. А поводок перед блесной, если верить им, не одолеет даже чертов крокодил, вооруженный бензопилой!

Больше мальчик ни о чем не спрашивает. Он думает о миллионе долларов — призе за поимку живой легенды озера, Трэйка, гигантского лосося, больше их лодки размером. Интересно, хватит ли призовой суммы для того, чтобы у отца раз и навсегда исправилось настроение? И сам понимает — едва ли.

В бухте поклевок нет, и мужчина разворачивает лодку от берега, хотя знает — и на открытой воде тоже не будет.

В то же время на трейлерной стоянке

Женщина, проводившая на рыбалку мужа и сына, идет по трейлервиллю. Причем весьма странным путем — между оградой и вытянувшимся вдоль нее длинным сплошным рядом сараев. Путь кружной, а дорога усыпана бутылками, банками из-под пива, прочим мусором… Зато сюда никто и никогда не заглядывает, а женщине хочется скрыть свой поход от чужих глаз.

Она осторожно выглядывает из-за угла — никого не видно — и быстро пересекает десяток ярдов открытого пространства до стоящего на самом краю трейлера. Хозяин дома. И ждет ее.

В то же время на озере

Папа поворачивает чуть в сторону — чтобы обогнуть застывшую на воде белую пластиковую лодку с низкими бортами и торчащими над ними удочками. Он предпочел бы держаться как можно дальше от нее, но выход из бухты достаточно узок и закладывать крутые виражи не стоит — лески спиннингов могут перехлестнуться. Папе совсем не хочется распутывать их на такой жаре. Ничего другого ему, впрочем, тоже не хочется. Разве что пива, много пива…

В белой лодке, глядя на неподвижные поплавки, сидит пожилой джентльмен — тоже весь в белом. Широкополая белая шляпа, белые отглаженные брюки, белоснежная рубашка с белым галстуком-бабочкой (!); ниже колен ноги джентльмена не видны, но папа готов поклясться, что там имеют место белые летние туфли и свежайшие белые носки. Чертов старый пижон…

— Здравствуйте, мистер Косовски! — кричит мальчик, когда лодки сближаются.

Старик церемонно приподнимает над головой шляпу и поворачивает регулятор слухового аппарата. Папа бурчит что-то неразборчивое.

— Мы решили обязательно сегодня поймать Трэй-ка! — продолжает мальчик. — Знаете, какая у нас леска? Папа говорит, что на ней можно повесить всех… — мальчик осекается, в свои восемь лет он уже хорошо понимает, что не все слова папы можно повторять посторонним; заканчивает по-другому: — Все трейлеры с нашей стоянки!

Пожилой джентльмен улыбается.

— Когда я был моложе, я тоже хотел поймать Трэйка… Помню, однажды… — Старик явно настроен рассказать какую-то рыбацкую байку, но папа поворачивает ручку мотора. Лодка ускоряет движение и выходит из бухты, ответные слова старика не слышны.