Улыбка Гамаюн
Шрифт:
Жанна серьёзно на неё посмотрела.
– Ехидничаешь, что ли?
– Нет, – с неловкостью в голосе ответила Надежда.
– Тогда отвечу. Устроилась.
– Где? – допрашивала её Надежда.
– В салоне красоты.
– Надеюсь, не парикмахером или массажисткой?
– Грубо, подружка! Ты их что, за людей не считаешь?
– Почему? Я просто так тебя спросила. Ты что, обиделась?
– Нет, не обиделась. А на твой вопрос, скажу: работаю агентом по кадрам в индустрии красоты. Сегодня уход за собой – необходимость, причем, как для женщин, так и для мужчин. Кстати, и тебе не мешало бы подтянуть животик, убрать целлюлит с ляжек, и попу довести до совершенства.
Надежда неестественно засмеялась.
– Ты так считаешь?
– Да, я же вижу, откуда что торчит!
– Ну, не знаю, – оглядела она саму себя. – Мне кажется, я не толстая.
– А я тебе про ляжки сказала!
– Это у меня от мамы. Тело стройное, а ляжки полные. Ничего не поделаешь, пусть поправляют те, у кого мужа нет. А мне это не нужно.
– Ты так думаешь? – сузила глаза Жанна.
– Так думаю. А что ты делаешь в Салоне красоты?
– Подбираю персонал для работы. Нахожу специалистов, уговариваю их на сотрудничество, и мотивирую работу.
Ада с уважением посмотрела на Жанну.
– А я и не знала. Я рада за тебя, Жанна. Честно, рада!
Жанна оглянулась.
– А где народ, куда разбрелись после горячительных напитков?
– Я полагаю, лежат в шезлонгах! – заявила Надежда. – Проверим?
Девушки и в самом деле лежали возле бассейна в шезлонгах. Заметив подошедших подруг, загудели:
– Надька! – воскликнула Инга. – Что б я так жила! Вот это жизнь!
Надежда снисходительно улыбнулась.
– Теперь, колись, где твой муж работает?
– В какой-то компании старшим менеджером по закупкам.
– Ого! Это круто!
Жанна улыбчиво слушала подруг: – Круто? Конечно, круто, если он обещал и мне домик рядом со своим коттеджем построить, и не просто домик, а достойный дом. Как он смутился, когда увидел меня с Надеждой! И сразу слинял, ему, видите ли, надо куда-то спешить. А куда спешить, если я здесь? Думал, не узнаю, где живёшь? А я не только узнала, где ты живёшь, но и побывала в твоём доме. Хорошо живёшь, Витасик! Как удачно мне попался под руку! Я сразу вычислила, что не такой уж ты простой! Как он тогда вовремя подкатил ко мне.
Жанна вспомнила, как они сидели в тот вечер в ресторане вместе с Николеттой и как всегда ждали удачу. Как на зло, приставала всякая шушера, а подходящих солидных людей не было. И вдруг нарисовался дядечка. Грустный такой, невесёлый. У неё внутренний голос подсказал правильное решение: это он! Скромно так подошла, спросила «можно ли подсесть», и, получив положительный ответ, села.
– Вы знаете, – тихо произнесла, – обычно я сторонюсь чужих людей, но сегодня… – Она поднесла платочек к уголкам своих прекрасных глаз. – Я боюсь оставаться одна.
Дядечка сразу подтянулся. Видимо по натуре он был сердобольный, и ему стало её жалко.
– У вас что-то случилось?
– Случилось. Уволили…
– Ну и что? Не переживайте, найдёте другую работу!
Жанна помолчала, а потом, скромно опустив глазки, тихо сказала:
– Найду, только когда? А у меня сейчас такое безвыходное положение…
– Что же случилось? – вздрогнул сердобольный дядечка.
– Всё на меня навалилось! И с работы уволили, и хозяйка отказала в жилплощади, так как за квартиру я задолжала. Понимаете, высылала деньги больной маме. Теперь мне некуда деваться, – тихо всхлипнула «бедная» Жанна.
Виктор Антонович, как позже представился дядечка, нахмурился.
– Ну, эту проблему мы как-то решим, так что не волнуйтесь.
Витасик, как она чуть позже стала называть Виктора Антоновича, оказался не трепачем и не пустым обещальщиком, а настоящим мужиком. Он сначала начал давать ей деньги, а потом и вовсе снял квартиру, обещал построить настоящий семейный дом. Только о семье не распространялся, видимо совесть мучила.
А теперь она и его дом увидела, и что есть в его доме, рассмотрела, и с его женой познакомилась. То есть, Надьку она и раньше знала, как облупленную, а теперь и Витасика поставила перед фактом.
Одно она не могла понять, как на этой клуше, он мог жениться!
– Надь, а Надь, – держа бокал в руках, спросила подругу. – А ты мужа любишь?
Все рассмеялись.
– Завидуешь, Жанна? – ехидно спросила Инга. – Такого мужика слабо заарканить? А Надька смогла.
– Так ты любишь мужа? – повторила вопрос Жанна. – Скажи.
– Люблю, и я к нему привыкла. Он у меня добрый, ласковый, верный.
– А ты проверяла, верный он или нет? – нехорошо рассмеялась Жанна.
Дина с укором посмотрела на Жанну.
– Перепила? – серьёзно спросила её. – Зачем настроение портишь?
Жанна пьяно ухмыльнулась.
– Шучу!
Надежда подошла к Дине.
– Не сердись на Жанну, – сказала она. – Разве я не понимаю её шуток? А в отношении мужа, отвечу: может, я и не знаю, что такое любовь, но так как я отношусь к нему, мне кажется, никто не будет относиться. Если он уйдёт, я не смогу жить, не выдержу!
– Жанна! – строго посмотрела на неё Дина. – Что надо сделать?
Жанна, как нашкодившаяся школьница, подошла к Надежде:
– Извини! Нечего было спаивать! Наставила напитков, а потом обижаешься, что в пьяном виде несу что попало.
Надежда смягчилась:
– Перестань! Я же сказала, что понимаю шутки и не обижаюсь. Мне многие завидуют: говорят, за ним, как за каменной стеной. А я и в самом деле чувствую себя спокойной и защищенной. Я счастлива, девочки, и вам желаю хороших женихов и мужей. И я знаю, почему ты, Жанна, так шутишь! Мол, Надька некрасивая, глупая, троечница, а живёт припеваючи. А я и сама не верю своему счастью. Повезло, и всё тут. И я, и он из бедной семьи, и сначала у нас ничего не было. Я работала маляром на стройке, он – там же, – прорабом. Познакомились, подружили год и расписались. Первое время жили в общежитии, а потом на съёмной квартире. И только через несколько лет его институтский товарищ предложил работать в своей фирме. Вот так и развернулись. Так что не сразу мне было кайфово, как говорила Инга, увидела с ним и бедность и горе. Родился у меня маленький и не дожил до годика. Неизлечимая болезнь забрала, – сказала она и заплакала.