Улыбка Дхармы
Шрифт:
– Кто там?
– спросил Максим.
– Здесь живет Максим Меркулов?
– Да... А вы кто?
– Откройте, у нас к вам дело есть.
– Какое дело?.. А если вы бандиты?
За дверью засмеялись.
– Угадали. Но мы вас обижать не будем. Если бы мы приехали вас обижать, мы давно бы уже вышибли вашу хлипкую дверь.
– А что вам тогда надо?
– Есть разговор... Мы вашу статью читали в газете. Про Шамбалу.
Хотим узнать об этом побольше.
Меркулов открыл дверь.
– Проходите.
Амбалы уверенно прошли в кухню и, не дожидаясь приглашения, уселись на угловой диван. Один вытащил из-под кожаной куртки бутылку коньяка, сорвал зубами пробку и посмотрел на топтавшегося в дверях хозяина.
– Несите стаканы.
Меркулов поставил на стол четыре стакана.
– За знакомство, - сказал амбал с бутылкой.
– Кстати, меня зовут Коля, а этих - Ашот и Сергей.
Сергей поправил на пальце золотой перстень, а Ашот поправил на шее цепь.
– Значит так, - сказал Коля, - излагаю самую суть... Мы с товарищами собирались разделиться, потому что бизнес в Москве приходит в упадок. Половину наших товарищей мы хотели отправить в Питер, а половину в Америку, где для нас держат места. Но вчера я прочитал вашу статью и меня взяло сомнение... Если всё так, как вы пишите, то может лучше пересидеть здесь, если здесь такой ништяк. Раньше я слышал, что наши иммигранты за границей преимущественно опускаются и не мог понять - почему. Вроде бы у них есть всё, что хочешь - ЛасВегас там и всё остальное... Но теперь я понял - они оторвались от сети, если можно так выразиться.
– Коля разлил по стаканам остатки коньяка.
Максим заметил у него на руке необычную татуировку Змея- Горыныча.
– Выпьем за Родину, - сказал Коля безаппеляционно.
– Родина у нас одна. Она родила нас, вскормила и дала нам всё, что мы теперь имеем.
Грех жаловаться.
– Арарат тоже Шамбала, - вставил Ашот.
– Ной туда причалил, выпустил зверей на гору. Самое красивое в мире место. Там самый крупный в мире виноград.
Не о том говоришь, - перебил Коля.
– Хулишь ты оттуда свалил, раз там такой ништяк?.. Понаехало вашего брата черноголового на нашу Шамбалу! Слетелись как коршуны... Приходится москвичам из-за вас переезжать от своих корней... Потому что бизнес загибается...
Ашот насупился.
– Зря ты так, Коля. Я в Москве родился. Мои папа-мама тут жили. Мой дед сюда из Харькова переехал! Я - русский армян! Но хоть и русский, а Армению тоже забывать не надо.
– Ладно, проехали, - сказал, до этого молчавший, Сергей.
– Мы сюда не на разборку пришли... Пусть профессор рассказывает.
– Давай, профессор, - кивнул Коля, - начинай.
– А что начинать-то?
– спросил Меркулов.
– Откуда ты про Шамбалу знаешь?
– Про Шамбалу...
– Меркулов вздохнул.
– Даже не знаю с чего начать... Давно это было... Вы все равно не поверите...
– А ты попробуй...
– А вы не спешите?.. А то, знаете ли... может у вас дела какие...
Может быть вам надо теперь ехать кого-то пограбить?..
– Не волнуйся, папаша, мы успеем куда надо, - Сергей зажал спичку зубами.
– Ну тогда слушайте...
– Меркулов вытащил из шкафчика оранжевые чашки в белый горох, такой же чайник, банку вишневого варенья и розетки.
– Чай не пьешь - какая сила, чай попьешь - всё хорошо...
Сидеть нам долго, заварим чайку.
Он заварил чай, разлил по чашкам, положил всем в розетки варенья и поставил на стол вазочку с печеньем и пастилой.
– Моя настоящая фамилия не Меркулов, - Максим сделал паузу и съел конфету.
– Моя настоящая фамилия... Никитин... А зовут меня...
Афанасий!
– Как пиво, - вставил Ашот.
Коля пихнул его в бок локтем.
– Не перебивай профессора! Нехорошо...
– Зовут меня Афанасий, - повторил Меркулов-Никитин. Я родился очень давно... Несколько веков назад... Я - тот самый Афанасий Никитин, который путешествовал за три моря, - Никитин сходил в комнату и принес книгу издательства "Художественная литература" - Афанасий Никитин "Путешествие за три моря".
– Могу дать почитать. Неплохая получилась книга.
Бандиты, которые, казалось бы, должны были в этом месте выразить Никитину удивление и недоверие, сидели тихо и внимательно слушали.
Потому что по их бандитским понятиям, человека следовало сначала выслушать, а потом уже убивать или грабить, как в "Шахерезаде".
– Эту книгу я написал после того как вернулся из Индии. Здесь описаны мои настоящие приключения - как я добирался до Индии, что там делал и как возвращался домой. Но, я написал здесь не всё, - Афанасий постучал по обложке указательным пальцем.
– Читатель тогда был еще не готов к тому, о чем я умолчал... Я молчал несколько веков... Но сегодня, когда произошла действительная смена исторических формаций, когда впервые за много веков стало возможным сказать правду, не опасаясь что тебя не поймут, я скажу. Я сегодня впервые скажу то, о чем молчал всё это время. И вы, гости дорогие, станете первыми, кто об этом услышит... В Индии мне посчастливилось встретить Бога во плоти, великого учителя Дхармы Кришнасвами Бабу.
Кришнасвами Баба заметил во мне божью, выражаясь по-нашему, искру и стал меня учить Дхарме. Несколько лет я учился у великого Кришнасвами тайным доктринам индуизма, я постился по полгода, лазил по веревкам в небо, научился левитации и заклинанию змей. И еще, - Афанасий опять сделал паузу, - великий Кришнасвами научил меня не умирать столько, сколько понадобится Дхарме. В конце обучения великий Кришнасвами сказал: "Афанасий, теперь ты готов к мистическому заданию, которое дает тебе Дхарма через меня. Ты должен отправиться на свою этническую родину, найти там место русской Шамбалы и жить в ней до тех пор, пока к тебе не придут трое людей в кожаных куртках. У одного из них будет на руке татуировка Дракона, у другого перстень желтого металла, у третьего - на шее цепь. Они спросят тебя: "В чем смысл Дхрамы?". И тогда, сказал великий Кришнасвами, ты покажешь им в чем ее смысл.
– Афанасий вытащил из внутреннего кармана пиджака пистолет с глушителем.
– Показываю, - сказал он и, не дав бандитам опомниться, расстрелял их в упор.
Ашоту и Сергею Афанасий попал в головы и они умерли сразу. А Коле попал в грудь и он только упал головой на стол.
Никитин отвернулся к окну и посмотрел задумчиво на ворону, которая сидела на ветке и щелкала клювом.
– Где мертвые, там и вороны, - произнес Никитин.
– Черный ворон, что ж ты вьешся...
В это время Коля поднял голову, вытащил из-под куртки пистолет, выстрелил Никитину в висок.
Пуля вылетела у Никитина из противоположного виска, пробила стекло и убила ворону.
Никитин зашатался и упал на стол. Зазвенела посуда, опрокинулась банка с вареньем, варенье потекло по столу и закапало на пол.
– Дуплетом угандошил двух сук...
– Коля вздохнул облегченно и упал со стула мертвый. На его лице застыла улыбка Дхармы.
Через пятнадцать минут Афанасий Никитин поднял голову и сел. Всё лицо у него было в варенье. Он выплюнул изо рта косточку. Потрогал голову. Встал, прошел, перешагивая через трупы, в ванную комнату.
– Ого!
– он увидел в зеркале свою простреленную голову и лицо, испачканное вареньем.