Чтение онлайн

На руку нападавшим, изучивших план молокозавода с помощью неоднократной и очень подробной аэрофотосъёмки (все таки Разведывательное управление ВВС) сыграло то, что нужные им объекты включая холодильные камеры и общежитие для боевиков, находятся отдельно от основного производства где работали сотни совершенно невинных и честных работяг. Здесь же, был четкий приказ — уничтожить всех. Бесшумное оружие и внезапное нападение быстро сделали свое дело. Несмотря на наличие трех десятков боевиков, застигнутых врасплох сопротивление оказали единицы..

******

— Докладывайте, о потерях, полковник!

— Убит ефрейтор Войтенков, в подвале, в затылок. Не увидел нишу в стене где прятался боевик. Ранено тяжело трое, включая командира взвода старшего лейтенанта Махова и обер-фельдфебеля Прушинского. Легко раненых пятеро…

— Контейнеры?

— Нашли/. В целости и сохранности, нашли. Во фляге со сметаной, как и сообщили агент.

— Сколько убито боевиков?

— Двадцать семь. Всех стащили в здание общежития у некоторых успели откатать пальцы. Изьято полсотни чистых бланков паспортов, почти двести единиц огнестрельного оружия, бомбовая лаборатория.

— Все что можно, особенно бланки паспортов, забирайте с собой полковник. Уходите срочно. И оставляйте поменьше следов.

Газета «Московия» от 27 января 2000 года

«….итогом вопиющего нарушения норм противопожарной безопасности стал чудовищный пожар в здании общежития молокозавода акционерного общества «Дерюгинское молоко» в городе Руза. На данный момент в результате взрыва на складе технических масел и последующий пожар унес жизни двадцати работников. Сейчас городская пожарная часть и эксперты из Госпожарнадзора ГУПО МВД продолжают разбирать руины общежития и прилегающих к нему, складов и пакгаузов.

Владелец завода, Федор Исидорович Дерюгин и управляющий, господин Белинский объявлены во всероссийский розыск, со слов представителей Следственной части Рузского уезда….»

Москва. Рогожская управа. Крутицкие казармы. 29 января 2000 года.

— Это точно лидер Боевого крыла Подполья, неуловимый товарищ Серов?

— Совершенно точно. У меня глаз наметанный. Уверенно заявил Брюс, в упор посмотрев на сидящего напротив него человека.

Человек, в котором можно было узнать военного министра, кивнул головой и взял фотографию который Брюс отложил в сторону из общей стопки.

— Николай Николаевич Ткач. Бывший старший лейтенант из вольноопределяющихся, 18 Вологодского полка 5 пехотной дивизии, командир радиотелефонного взвода, затем заместитель командира роты связи. Отзывы о службе самые положительные, но от военной карьеры отказался. Год отработал на Харьковском почтамте в секторе телеграфной связи, потом пошел в служить полицию. Начинал, в строевом отделе Департамента полиции, потом в отделе связи…В агенты — оперативники перешел уже в звании капитана, сугубо охотником. Служил вместе с Палием, Мартыненко и Дерюгиным. Соответственно, входил в ближний круг будущего министра. Очень близкий.

Задумчиво прочитал Бородин из поднесенного адъютантом, копии личного дела. Помимо копии личного дела, из московского губернского жандармского управления доставили увесистую папку собранных на Ткача, оперативных материалов. Это конечно, было абсолютно незаконно, но шеф московской жандармерии, Иван Дремов, этот мракобес, обскурант и злостный душитель свободы, терпеть не мог ни московский полицейский департамент, ни все МВД, вместе взятое, видя в них первейших конкурентов жандармской монополии на политический сыск. Поэтому, после звонка Чеслава Бьерна, подкрепленного устным распоряжением генерала Толстого из Оперативного бюро, собранное пухлое досье на Ткача, оказалось на столе у военного министра.

— Мда. куда смотрит наша очень свободная и либеральная пресса…??? Господа эсеры в полицейских мундирах обирают коммерсантов, организуют контрабанду золота и сбыт наркотиков, наконец осуществляют заказные убийства, но всем плевать.

— Вы хотите открытого процесса? Спросил Брюс, чуть поерзав в кресле.

Ему импонировал Бородин, импонировала его манера вести дела и умение решать вопросы дергая за ниточки и при этом, оставаясь в тени. С удивлением. Брюс отметил про себя, что он если и не боится Бородина, но весьма и весьма опасается. Как человек, внезапно оказавшийся рядом с волком. Этим волком, был Бородин. Вроде сейчас он покуривая сигару, мирно беседует с Брюсом, даже слегка рассеяно улыбаясь, но случись что, отдаст приказ — его убить. Ни секунды не мешкая. Или сам убьёт. Что военный министр лично убивал- Брюс не сомневался, человека, убивавшего себе подобных, видно по глазам и по мягким, опасным движениям.

— Бросьте, мичман. Если бы я хотел, открытого процесса, я бы не стал возится с вами и вашим братом. Вы убьете их всех, Волошин. Всех, до одного. Выжгите все это гнездо….до основания. А потом, вы будете убивать дальше тех, на кого я укажу. У вас это получается отлично. Ведь мы же вас и подготовили…

— Как я понимаю, мой брат останется в заложниках.

Бородин усмехнулся.

— Мне незачем прятать вашего брата за решетку, мичман. Его дело в ближайшие месяцы будет пересмотрено, за дело возьмутся лучшие столичные адвокаты. Есть люди, готовые щедро оплатить их услуги. Но ваш брат, останется под негласным полицейским надзором. Попытаетесь соскочить с крючка- ваш брат умрет, Волошин. Второй раз, как с Подпольем вам подобный трюк не провернуть.

— Что еще, кхм …господин министр.

— Что еще? Да собственно ничего. Считайте мичман, что вы снова призваны на военную службу и находитесь со специальным заданием на вражеской территории. Если вы справитесь с первым заданием, у вас открываются неплохие перспективы, Волошин. У меня на вас, серьезные планы. Не подведите меня …и своего брата, мичман.

***** 

Испанский ресторан «Ла-Корунья», что на Пресне, считался слишком дорогим даже для зажиточных московских обывателей, поэтому там собиралась публика другого пошиба. Промышленники с миллионными оборотами, иностранные бизнесмены, чиновники министерского уровня, допущенные к бюджетным деньгам ну и конечно, сенаторы и гласные Государственной думы. Здесь конечно сделки не заключались, сделка, как и секс — дело интимное

,но предварительные переговоры проходили именно здесь среди пальм в кадках и полуодетых девиц — официанток неслышно скользящих между столами с подносами.

Полковник Ткач, сел за столик, закрепленный за ним ресторанным администратором Нерсесом, по совместительству полицейским осведомителем, пойманным на крючок по гнусной статье за растление несовершеннолетних. Услужливый и смуглый Нерсес, угождал Ткачу и его гостям как мог и сам лично принимал заказ и смотрел за качеством блюд подаваемых на стол Серому.