Улитка
Шрифт:
«Привет… Тебе нравится вводить в оторопь?»
Напряженное ожидание у пестрящего символами экрана. Хорошо, что за задиристыми словами можно скрыть робость, всегда появляющуюся не к месту. Бытует теория, что излишняя стеснительность возникает от недостатка сексуального опыта. Полная чепуха! Лично я хоть и не относила себя к разряду бесстыжих блудниц, ведущих зачетную тетрадь по мужской анатомии, но назваться скромницей язык бы тоже не повернулся. Откуда же тогда нелепый тремор пальцев? Пожалуй, свяжу его с нехваткой серотонина в мозгу или с генетикой. Хотя философское объяснение: «стеснение как следствие возведения какой-либо ценности в разряд бесконечности» с Джу выглядело бы более уместным. Несхожесть этого парня со всеми теми шумно дышащими счастливчиками, получавшими доступ к моему телу, стала невидимой зацепкой на долгие годы. Я не знала, как подступиться к нему, и оттого отчаянно робела.
Ответ Джудит привел в замешательство.
– Хай. Предпочитаю рассказывать о себе сам, дабы не упустить возможность посмеяться. Но ты – это нечто! Совершенно недопустимое количество эмоций на лице за полминуты! Покер – не твоя игра… Нахохотался…
– Наверное, стоит после этих слов удалить тебя из друзей.
– Брось. Мы оба знаем, что ты не сделаешь этого. Я тебе слишком интересен.
Жар в груди, кровь ударила в голову.
– Не наглей! Самоуверенность – это моветон. – Мне пришлось перейти в атаку.
– Это не самоуверенность, а жизненный опыт. Мои страницы в соцсетях девицы штурмуют постоянно.
Самодовольство хлестнуло сильнее пощечины.
– Рада твоей популярности. Однако не люблю стоять в очереди. Чао!
– Эй! Не обижайся – я просто дразнюсь. Готов искупить свою вину в ближайшее удобное для тебя время. Может, пообедаем? Стою перед тобой, коленопреклоненный :)».
– Стоять на коленях – удел рабов, – поддела его я, сама изнывая от жажды скорее утонуть в темно-карей бездне.
– Умница!
– Не нуждаюсь в одобрении!
– В смятении?
– Ничуть не бывало!
– Хорошо. Заеду в три. Кстати, езжу очень быстро.
– Обожаю скорость, Джудит.
– Для своих я просто Джу.
Господи, какие же, в сущности, люди идиоты! Сами себе расставляют сети, а когда попадают в них, винят во всем чудовищное провидение. Где были мои мозги в тот момент? В пылающем междуножье, в одурманенном эндорфинами сознании, в щемящем и волнующем предвкушении новой встречи с примесью сладкой тревоги, томления, смуты? Впрочем, это неважно… Сколько бы лет ни прошло, мне никогда не забыть нашего первого свидания.
ГЛАВА 2
В десять минут третьего я вынесла себя из подъезда, глянцевую и безупречную, как пирожное из дорогого кафе. Он уже ждал, непринужденно облокотившись на белый мотобайк. Рваные джинсы Dsquered, белая футболка в обтяжку, золотистые очки-авиаторы. Хоть рекламный ролик снимай! Решил меня добить? Ладно, еще посмотрим, кто кого!
– Извини, забыл предупредить, что не на лимузине. Если хочешь переодеться, подожду. – Джудит ехидно скосился на мои шпильки.
Я, не задумываясь, подтянула юбку повыше и уселась на заднее сидение – азарт всегда брал верх над девичьими условностями.
– Чего ждем?! Поехали!
– Ты просто чокнутая мартышка! Нас арестуют за безнравственное поведение, – весело захохотал он. – Ладно. Надень шлем и держись крепче…
Да, я такая! Чокнутая, шальная, сумасшедшая. Страстная, жгучая, нежная. Я целая вселенная с мириадами вечных звезд. Ты скоро поймешь, какой нашел клад, поймешь – и не захочешь отпустить.
Будешь целовать мой живот, стоя на коленях, просить, чтобы стала твоим теплым покрывалом в холода, освежающей тенью в зной, одурманивающим зельем, журавлем в небе и синицей в руке одновременно. Только помоги мне догнать сорвавшееся с катушек сердце…
Мы помчались по раскалившимся от жары венским проспектам. Город млел от солнца, вальяжно погружаясь в полуденный свет. Сверкая белокаменными боками, мимо нас проносились Бургтеатр с возвышающейся статуей Аполлона, Венский университет, Дворец Кинских…
– Куда мы едем? – закричала я, но ветер развеял мой вопрос.
Впрочем, какая разница! Сладко зажмурившись, я прижалась к Джу всем телом, при этом стараясь не дрожать от дразнящего, до полуобморока, запаха мужской туалетной воды. Но всякий раз, когда при торможении его упругие ягодицы врезались в мякоть моего лобка, безумие набухало в паху, готовясь разорваться в любую секунду.
«Джудит! Каждой пылающей клеткой я незримо ощущаю, как кончиком языка ты заскользишь по ложбинке моей шеи. А я, прижавшись щекой к твоему загорелому плечу, опуская ладони все ниже и ниже, нащупаю рукой то, что прячется в джинсовом плену. Уверена, такой миг непременно настанет, пусть даже придется пустить в ход все женские чары, применить запретные приемы. Я на это готова! И все же, куда мы едем?»
Миновав мясной рынок на Фляшмаркт, Джу свернул в сторону Донау-канала. Мотоцикл вырулил на Шведенплац, невдалеке заблестела обсерватория дворца Урания. Еще пару минут – и плавучее царство кулинарного искусства – «Бадешиф», мой любимый ресторан на воде с великолепной кухней – оказался по левую руку от нас.
– Надо же, какой сюрприз! Обожаю это место.
– Правда? В следующий раз отвезу тебя в клуб «Марина Вена». Была там?
В следующий раз?! Еле перевела дыхание!
– Да, – постаралась ответить равнодушно.
– Чем ты занимаешься?
Уже сидя в заведении, я набросилась на Джудит с расспросами. Мне не терпелось узнать о нем все.
– Я диджей. Днем на радио, вечером в клубах. Заканчиваю Венскую консерваторию. А ты?
– Пока еще не определилась после универа. Скорее всего, пойду в корпоративные финансы, но журналистика мне нравится больше. Если честно, я понемногу пишу. В идеале стала бы романистом, но родители не одобрят, однозначно. Кстати, ты живешь один или с предками?
– С другом.
Неожиданные слова снова смутили меня.
– Я сказал с другом, – засмеялся парень, заметив мои ошалелые глаза, – слово «дружба» для всех нормальных людей звучит одинаково.
«Слово норма для всех имеет разное значение», – подумала я, но все же облегченно вздохнула. Знать о его любовниках уж точно ничего не хотелось.
– Кстати, ты должна его знать. Роберт, двоюродный брат Сиси, – Джудит вопросительно посмотрел на меня.
– Нет. Пока встречаться не приходилось.