Чтение онлайн

Вдруг с резвостью он принялся карикатурить мазурку, через всю комнату, мимо камина скольженьями устремляясь к О'Моллою, который опустил листки в готовно протянутые его руки.

– Что это здесь?
– спросил Майлс Кроуфорд, словно очнувшись.
– А где остальные двое?

– Кто?
– обернулся профессор.
– Они отправились в Овал малость выпить. Там Падди Хупер, а с ним Джек Холл. Приехали вчера вечером.

– Пошли, раз так, - решил Майлс Кроуфорд.
– Где моя шляпа?

Дергающейся походкой он прошел в кабинет, отводя полы пиджака и звеня ключами в заднем кармане. Потом ключи звякнули на весу, потом об дерево, когда он запирал свой стол.

– А он явно уже хорош, - сказал вполголоса профессор Макхью.

– Кажется, да, - раздумчиво пробормотал Дж.Дж.О'Моллой, вынимая свой портсигар.
– Но знаете, то, что кажется, не всегда верно. Кто самый богатый спичками?

ТРУБКА МИРА

Он предложил сигареты профессору, взял сам одну. Ленехан чиркнул проворно спичкой и дал им по очереди прикурить. Дж.Дж.О'Моллой снова раскрыл портсигар и протянул ему.

– Мерсибо, - сказал Ленехан, беря сигарету.

Редактор вышел из кабинета в соломенной шляпе, криво надвинутой на лоб. Продекламировал нараспев, тыча сурово пальцем в профессора Макхью:

Да, мощь и слава завлекли тебя,

Империя твое пленила сердце.

Профессор усмехнулся, не разомкнув своих длинных губ.

– Ну, что? Эх, ты, несчастная Римская Империя!
– сказал Майлс Кроуфорд.

Он взял сигарету из раскрытого портсигара. Ленехан тут же гибким движением поднес ему прикурить и сказал:

– Прошу помолчать. Моя новейшая загадка!

– Imperium Romanum, - произнес негромко Дж.Дж.О'Моллой.
– Это звучит куда благородней чем британская или брикстонская. Слова чем-то напоминают про масло, подливаемое в огонь.

Майлс Кроуфорд мощно выпустил в потолок первую струю дыма.

– Это точно, - сказал он.
– Мы и есть масло. Вы и я - масло в огонь. И шансов у нас еще меньше чем у снежного кома в адском пекле.

ВЕЛИЧИЕ, ЧЬЕ ИМЯ - РИМ

– Одну минуту, - сказал профессор Макхью, подняв два спокойных когтя. Не следует поддаваться словам, звучанию слов. Мы думаем о Риме имперском, императорском, императивном.

Он сделал паузу и ораторски простер руки, вылезающие из обтрепанных и грязных манжет:

– Но какова была их цивилизация? Бескрайна, согласен: но и бездушна. Cloacae: сточные канавы. Евреи в пустыне или на вершине горы говорили: _Отрадно быть здесь. Поставим жертвенник Иегове_. А римлянин, как и англичанин, следующий по его стопам, приносил с собою на любой новый берег, куда ступала его нога (на наш берег она никогда не ступала), одну лишь одержимость клоакой. Стоя в своей тоге, он озирался кругом и говорил: _Отрадно быть здесь. Соорудим же ватерклозет_.

– Каковой неукоснительно и сооружали, - сказал Ленехан.
– Наши древние далекие предки, как можно прочесть в первой главе книги Пития, имели пристрастие к проточной воде.

– Они были достойными детьми природы, - тихо сказал Дж.Дж.О'Моллой. Но у нас есть и римское право.

– И Понтий Пилат пророк его, - откликнулся профессор Макхью.

– А вы слышали историю про первого лорда казначейства Поллса?
– спросил О'Моллой.
– Был парадный обед в королевском университете. Все шло как по маслу...

– Сначала отгадайте загадку, - прервал Ленехан.
– Как, готовы?

Из вестибюля появился мистер О'Мэдден Берк, высокий, в просторном сером донегальского твида. За ним следовал Стивен Дедал, снимая на ходу шляпу.

– Entrez, mes enfants! [Входите, дети мои! (франц.)] - закричал Ленехан.

– Я сопровождаю просителя, - произнес благозвучно мистер О'Мэдден Берк.
– Юность, ведомая Опытом, наносит визит Молве.

– Как поживаете?
– сказал редактор, протянув руку.
– Заходите. Родитель ваш отбыл только что.

Ленехан объявил всем:

– Внимание! Какая опера страдает хромотой? Думайте, напрягайтесь, соображайте и отвечайте.

Стивен протянул отпечатанные на машинке листки, указывая на заголовок и подпись.

– Кто?
– спросил редактор.

Край-то оторван.

– Мистер Гэррет Дизи, - ответил Стивен.

– Старый бродяга, - сказал редактор.
– А оторвал кто? Приспичило ему, что ли.

Приплыв сквозь бури

Сквозь пены клубы

Вампир бледнолицый

Мне губы впил в губы.

– Здравствуйте, Стивен, - сказал профессор, подойдя к ним и заглядывая через плечо.
– Ящур? Вы что, стали...?

Быколюбивым бардом.

СКАНДАЛ В ФЕШЕНЕБЕЛЬНОМ РЕСТОРАНЕ

– Здравствуйте, сэр, - отвечал Стивен, краснея.
– Это не мое письмо. Мистер Гэррет Дизи меня попросил...

– Знаю, знаю его, - сказал Майлс Кроуфорд, - да и жену знавал тоже. Мерзейшая старая карга, какую свет видывал. Вот у нее уж точно был ящур, клянусь Христом! Вспомнить тот вечер, когда она суп выплеснула прямо в лицо официанту в "Звезде и Подвязке". Ого-го!

Женщина принесла грех в мир. Из-за Елены, сбежавшей от Менелая, греки десять лет. О'Рурк, принц Брефни.

– Он что, вдовец?
– спросил Стивен.

– Ага, соломенный, - отвечал Майлс Кроуфорд, пробегая глазами машинопись.
– Императорские конюшни. Габсбург. Ирландец спас ему жизнь на крепостном валу в Вене. Не забывайте об этом! Максимилиан Карл О'Доннелл, граф фон Тирконнелл в Ирландии. Сейчас он отправил своего наследника и тот привез королю титул австрийского фельдмаршала. Когда-нибудь будет там заваруха! Дикие гуси. О да, всякий раз. Не забывайте об этом!