Улан. Наследие предков
Шрифт:
Ну и Шлезвиг – родовые владения оставались его собственностью, но не российской. Вроде бы и хорошо, патриотично – кусочек весьма "вкусный" и позволил бы сбросить доминирование Дании в Балтике. Проблема в том, что доминирование маленькой страны в отдельном регионе Европой воспринималось не столь болезненно – можно при желании и приструнить. А вот если сюда шагнёт огромная Россия… Европа ляжет ей под ноги.
Пётр не мог не понимать этого, но продолжал нервировать властителей, приплетая вопрос Шлезвига где можно и нельзя, портя отношения с множеством стран. Ну и немецкие родственники, ведущие свои традиционные интриги, но теперь уже в них влезала и Россия… В общем, можно считать внешнюю политику страны провальной.
Правда, австриячку нельзя было назвать "чистенькой", она и сама изрядно постаралась, чтобы создать столь запутанную ситуацию. Ну да как обычно…
– А вы бы как поступали на месте Петра? – Задала Мария-Терезия неожиданный вопрос. Попаданец задумался на несколько секунд…
– Ну в Европы бы точно лез, – честно сказал он, – хотя и поменьше. Так – на Балтике себя обезопасить, да границы от Петербурга отодвинуть. Чёрное море сделал бы безопасным для своих торговцев. Польшу бы по Буг "откусил". А так… Да Сибирь бы начал осваивать более активно, да Юг России, с Персией торговлю более активно вёл…
– И всё? Принц, вы же военный! – С ноткой иронии сказал она, – вам полагается быть воинственным, как Александр Македонский.
– Кем полагается?
Снова заливистый смех, от которого она как будто молодеет лет этак на тридцать и становиться понятно, почему придворные до сих пор восхищаются красотой императрицы…
Разговор свернул на тему воинов и солдафонов, где попаданец порадовал императрицу переведёнными на немецкий афоризмами из двадцать первого века:
"– Сапоги нужно одевать на свежую голову, копать отсюда и до обеда" и прочих бессмертных произведений "классиков".
– Странный вы человек, принц, но общаться с вами – одно удовольствие, – сказала она на прощание.
После разговора с Марией-Терезией Владимир задержался ещё на три дня – налаживал новые контакты и восстанавливал старые. Но не только – почему-то Рюген посчитал нужным вспомнить и записать одно из красивейших музыкальных произведений – "Венский вальс" Штрауса. Впрочем, на этот раз ему суждено было войти в историю под именем "Русский"…
Глава девятая
Прояснив вопрос с участием Австрии в войне, Владимир отправился в Петербург, но так-как спешки не было… Спешки не было потому, что в разгорающейся войне ему не нашлось места – свои таланты полководца он оценивал достаточно скептически – на фоне Румянцева и Суворова. Способности снабженца тоже не понадобились – несмотря на то, что основную работу по подготовке складов выполнил он, генерал-квартирмейстером назначили Александра Воронцова.
Вариант далеко не самый лучший, но впрочем – и не худший. Пусть брат императрицы и был мудаком, но мозги на месте, так что если постарается, то с задачей справится. Обидно, разумеется – отстранили-то его тогда, когда подготовка была практически завершена…
Так что отправив письма, в которых подробно расписывались самые важные разговоры, Грифич отправился в Штральзунд. Город в новых, материковых владениях, располагался прямо напротив острова Рюген, как бы запирая его. Основная часть торговли шла через него, так что о новом владетеле здесь более-менее знали.
Кареты встречали прямо у ворот города. Нарядно одетые члены магистрата стояли с традиционным золотым ключом.
– Приветствуем нашего властителя! – Дружно выкрикнули они. Толпа горожан загудела, обсуждая Рюгена и его свиту. Еле заметно вздохнув, Владимир улыбнулся и взобрался на небольшой помост.
– Мои верные подданные…
Речь была короткой и так сказать – программной. Пообещав максимально покровительство торговле, науке и образованию и порадовав крепкими связями с Российской империей. Пообещал не увеличивать налоги, на что горожане завопили нечто вовсе уж восторженное.
Поулыбавшись и помахав рукой, герцог спрыгнул с помоста и вопросительно посмотрел на обер-бургомистра.
– Короткий обед в магистрате, а вечером приём, – быстро проговорил он. Важно кивнув, Померанский снова сел в карету и проследовал в магистрат, поглядывая в окошко. Город… Небольшой, но ничего так – симпатичный и ухоженный.
Обед был и правда короткий, на скорую руку – лёгкие закуски. Хм… Изучили уже привычки своего нового владыки… Устроившись в предоставленном особняке и как следует помывшись, отправились на приём.
… – Налоги уменьшать не буду, – отрезал Владимир, – но и увеличивать тоже. Возможно, через какое-то время часть налогов отменю – из тех, что мешают развитию, а часть доходов перенаправлю на иные нужды.
– Ваша Светлость, – осторожно начал один из купцов, – а как быть со льготами для предпринимателей? Мы слышали, что в Вольгасте и на Рюгене вы многим даровали льготы.
– Даровал – временные тем, чьё хозяйство разорила война и постоянные – тем, кто так или иначе занимается образованием или благотворительностью.
Видя жадные взгляды окружающих, Померанский усмехнулся мысленно и продолжил словно бы нехотя:
– На типографии льгота будет, но не постоянная. Если выпускаете что-то образовательное или научное – налогов чуть меньше, если рыцарские романы для глупых девиц, налоговых скидок не будет. По частным школам: налог с них буду брать минимальный, единственное требование – хорошо учить и какую-то часть учеников – бесплатно.
– Но Ваша Светлость! – Возмутился один из окружающих, – моя школа принимает только людей из хороших семей и они немало платят не только за обучение, но и за то, чтобы в одной аудитории с их детьми не оказались дети грузчиков!
С укоризной посмотрев на возмутителя спокойствия, принц медленно сказал:
– Вас никто не заставляет. Хотите льготы – берите бесплатных учеников, нет – не берите.
Недовольный владелец частной школы отошёл, сделав вежливо-унылую гримасу. Рюген же продолжил: