Чтение онлайн

Были и патриоты, причём в значительных количествах. Но им просто не дали собраться вместе, а незначительные размеры Острова саму идею партизанской войны сводили "на нет". Да и… для партизанской войны нужна опора на народ, а на кого будут опираться английские патриоты? На крестьянские общины, которым Померанский Дом вернёт отобранные (пусть даже тысячу лет назад) земли? Не смешно… Тем более, что венеды повсюду говорили — они не собираются оставаться на Острове и уйдут с него очень скоро, передав власть "Представителям народа". Ну а что это будут "ручные" представители и игра пойдёт по тщательно разработанному сценарию…

К сентябрю 1799 года большая часть английских войск была разогнана или уничтожена. Уничтожена и большая часть знати, как и представителей среднего класса. Сами венеды в этом почти не участвовали, но активно помогали "активистам". "Революционный пожар" в Британии, по замыслу императора, должен был гореть ещё долго.

После падения Англии британские войска начали интернироваться. Не все — некоторые решили продолжить борьбу, другие сменили гражданство и просто нанялись на службу к мелким властителям, коих в той же Италии было бесчисленное множество. Были те, кто решил бежать в колонии.

Но был и Лайонс с его пятидесятитысячным войском, победно марширующим по Франции. Революционные Полки… а полноценными армиями назвать ЭТО было сложно — все они подчинялись разным командирам и подчас воевали между собой… сопротивление оказывали скорее символическое.

Адмирал встал в героическую позу и судя по докладам агентов из его окружения (да обычные слуги в большинстве своём — завербовать их куда проще и дешевле, чем штабного офицера, а толку как бы не больше), примерял на себя роль Спасителя Отечества и родоначальника новой королевской династии — прежняя канула в Лету в полном составе.

Здесь сработали как "закладки" агентов, подававших информацию в нужном ключе, так и ограниченность самого адмирала. Интеллектом тот не блистал и на столь высокий пост попал по большей части благодаря своему происхождению, но свою роль сыграла удивительная даже для англичанина упёртость, убеждённость в своей исключительности.

Как ни странно, но именно это помогло ему воодушевить свои войска, так что британская Экспедиционная Армия во Франции воевала вполне успешно, разгоняя франков. К середине сентября Лайонс дошёл до Парижа и после недолгой осады и короткого штурма взял его, захватив и уничтожив большую часть Революционных Вождей во главе с сами Реббелем.

Правда, логика командующего была не совсем понятна… Если бы он удержал за собой Средиземноморское побережье страны, то мог бы рассчитывать на прибытие подмоги из Италии, Португалии, Греции. Если бы он двинул войска на северное побережье, к Ла-Маншу, не ввязываясь в сражения, то мог бы рассчитывать на беглецов из Англии.

Но Лайонс оставил на Средиземноморском побережье символическое прикрытие для охраны судов, успев при этом разослать приказ о сборе для разбросанных по Средиземноморью батальонов и рот. Прикрытие состояло исключительно из заболевших и раненых, так что остатки разбитых французских полков, не веря своему счастью, вернулись и разгромили ненавистного врага, в порыве энтузиазма уничтожив добрую половину британских кораблей. Ну и били потом по частям прибывающее подкрепление…

Когда английский главнокомандующий… поскольку других претендентов на этот пост не осталось… понял, что что-то идёт не то и двинулся к Ла-Маншу, от его армии осталась едва ли половина. Что характерно, дезертирства у него не было — отставших от своих британских солдат ждала смерть — и обычно не самая приятная.

К этому времени Пролив и Средиземноморье полностью контролировал флот Союза… Да чего уж там — Померанского Дома. Русский флот сейчас вёл войну с Великими Моголами [164] за торговые пути, так что помощь Союзникам была достаточно скромной.

Впрочем, не важно — главное то, что британские суда начали бить по частям, не давая собираться в сколько-нибудь серьёзные эскадры. Получалось по большей части благодаря диверсантам и шпионам, которые в этот решающий момент активизировались и начали применять вовсе уж запредельные методы. Ну и конечно же — потому, что британские корабли были сильно потрёпанны постоянными переходами и стычками, а возможности на полноценный ремонт англам не давали. Да что там говорить — у них был дефицит ВСЕГО.

Нельзя сказать, что Святослав и его подчинённые побеждали без потерь. Были и потери, причём достаточно серьёзные. Но тут в дел наконец вступили испанцы и португальцы, которые в уничтожении Англии и Франции видели ШАНС на возвращение Старых Добрых Времён. Подсуетились и голландцы… Впрочем, у тех особого выбора не было — с Легионами-то, стоящими на голландской земле…

Упавших гигантов начали рвать даже самые мелкие хищники и к войне… а точнее добиванию… подключились столь мелкие страны, что Померанский Дом даже не регистрировал их в качестве Союзников. Хотят урвать своё? Да ради всех богов… Вот то, что интересует нас, а на остальное можете разевать рты…

Для микро-властителей даже один потрёпанный фрегат мог стать причиной для нешуточной гордости — у соседей и того не было! Захватывались потрёпанные корабли, склады с провиантом и амуницией… Но сражения были редки — большая часть новоявленных союзников просто подбирала всё, что плохо лежит. Но и то польза…

И тут в дело вступили давние закладки Померанского — и Франция начала распадаться на части. Это с Францией идёт война, а нас не трожь — мы Аквитания… Аквитания стала "первой ласточкой"… Но не последней — Рюген направил свои войска для защиты "нейтрального государства" — и страна посыпалась…

Не сразу и не так чтобы очень быстро, но к началу 1800 года на месте Франции образовалось аж восемнадцать государств. Не факт, конечно, что столько останется… Да и среди граждан свежеиспечённых Королевств, Республик и Директорий далеко не все были согласны на смену гражданства, так что Гражданская Война разгорелась по новой, но на этот раз воевали с куда большим энтузиазмом.

Если ранее было ясно, что самые "вкусные" посты всё равно будут в Париже и мелкотравчатым Лидерам из провинций всё равно туда не добраться. То сейчас эти самые Лидеры почуяли реальную возможность стать Элитой. Пусть в куда более маленьком государстве, пусть… Но Элитой. И у каждого были сторонники, друзья, родственники… Как и у Лидеров оппозиционных партий, которые моментально расплодились до величин неприличных.