Укус
Шрифт:
Может быть, «проблемы» не имеют ничего общего с ним.
Едва я ступил на дорогу, мимо промчался здоровенный «Петербилт». Женщина, стоявшая у двери со стороны Кэт, выпрямилась и прижалась к борту машины, явно опасаясь, что машина может проехаться прямо по ней. Секунду спустя мы смотрели друг другу в глаза через крышу.
Ей вряд ли было больше восемнадцати.
Она плакала. У нее были глаза необычного бледно-голубого цвета, с потрескавшимися сосудами, припухшие от слез. Симпатичная, но черты слишком заостренные: выдающиеся скулы, запавшие щеки, резко очерченный подбородок. Она попыталась улыбнуться мне, но улыбка быстро сползла с ее лица, уступив место страдальческому выражению. Ветер, поднятый проезжавшим «Петербилтом», ухватил ее за длинные волосы и беспорядочно разбросал их по сторонам. Часть упала ей на лицо, скрыв новые сорвавшиеся слезы.
Ее плечи были голыми. Виднелись лишь бретельки платья.
— Садись, Сэм! — поторопила меня Кэт.
Я взобрался на пассажирское сиденье и хлопнул дверью.
— Пегги Томпсон, — представила мне Кэт незнакомку.
Пегги склонилась к окну. Она была одета в сарафан почти такого же бледно-голубого цвета, как и ее глаза. Будь ее грудь больше, носить подобное на людях было бы несколько рисковано, но Пегги была плоской, как мальчишка.
— Привет, Сэм, — сказала она.
— Здравствуй, Пегги.
Она всхлипнула и вытерла глаза. У нее были длинные пальцы и костлявые запястья.
Мне редко доводилось видеть столь болезненно худых девчонок. У Пегги были либо нелады с обменов веществ, либо она всерьез готовилась стать супермоделью.
— Почему бы тебе не рассказать Сэму то же, что и мне? — обратилась к ней Кэт.
— Ох… он… он украл моего младшего брата. Они сейчас в моем фургоне. Он и Донни. У него этот ужасный нож. Он говорит, что вы оба должны делать все, что он прикажет, или Донни… ох… или он убьет его.
Кэт посмотрела на меня и мрачно произнесла:
— Снег Снегович. Он напал на них на стоянке.
— Снег Снегович? — переспросила Пегги.
— Он так себя называет, — пояснила Кэт. — Из-за седины.
— Как так вышло? — спросил я Пегги.
— Мы собирались пойти позавтракать. Я и Донни. Он ведь еще совсем маленький. — Ее подбородок задрожал, свежие слезы заструились по щекам. — Ему всего-то двенадцать. Пожалуйста, помогите нам!
Кэт кивнула, но вслух ничего не сказала.
— Ты пойдешь со мной, — продолжала Пегги. — Так он мне сказал. Я поведу фургон, а он будет держать Донни. Он сказал, что если я попытаюсь сопротивляться, или резко остановлюсь, или еще что-то… он… он отрубит голову Донни и… и б-б-бросит ее в окно. А потом убьет и меня. — Какое-то время она лишь плакала и терла глаза, не в силах выдавить и слова. — Вы… вы избавите нас от него? Пожалуйста. Я даже не знаю, почему…
— Это наша вина, — сказала Кэт. — Мы сделаем все, что он потребует.
— З-зачем он так поступил?
— Я не знаю. Мы взяли его попутчиком, потом попытались от него избавиться. По-моему, он сумасшедший.
— Как у нас дела с бензином? — спросил я.
— Чуть меньше половины бака. — Обернувшись к Пегги, Кэт сказала:
— Пойди и скажи Снеговичу, что у нас еле-еле полбака бензина. Мы не сможем проехать больше ста миль без заправки. Как у тебя дела с топливом?
— П-п-полный бак. Мы заправились в Инокеме прямо перед з-завтраком. Потом я п-пошла мыть руки… — Она снова зашлась в рыданиях. — Почему, почему мы все время попадаем в беды?
— Просто не везет, — выдал я. Кэт ткнула меня локтем в бок.
— Мы никогда никого…
За нами взвыл клаксон.
— Он хочет, чтобы я пошла назад, — прошептала Пегги.
— Скажи ему, что у нас плохо с горючим, — напомнил я.
— И еще скажи, что мы сделаем все, что он прикажет, — добавила Кэт.
— Хорошо. Ох. Спастб. Спасибо вам большое. Я сейчас.
— Будь осторожна, — напутствовала Кэт. И вдруг выпалила: — Нет, постой!
— Он разозлится, если…
— Скажи ему, что мы сожалеем о том, что произошло в «Кухне Люси»! Нет нужды вам страдать из-за нас! Скажи, мы больше не доставим ему неприятностей. Ладно? Мы подождем здесь, он может прийти и ехать дальше с нами. Мы отвезем его туда, куда он хочет, хоть на край света. Передай ему.
— Мне к-кажется, он вам не поверит…
Взвыл клаксон. Пегги вздрогнула, будто ее ударили.
— Передай ему, — повторила Кэт.
— Хорошо, но…
— Иди!
Пегги еще раз вздрогнула, кивнула, посмотрела на дорогу и неровными шагами пошла к фургону. Я провожал ее взглядом. Из-под ее сандалий взлетали фонтанчики пыли. Ноги, казалось, бесконечно поднимались к краю сарафана, трепещущего на ветру. Прямые светлые волосы свисали почти до талии.
Я искал глазами Снеговича, но солнце било прямо по лобовому стеклу фургона, лишая меня всякой возможности увидеть его.
Дойдя до фургона, Пегги замерла и открыла дверь водителя. Не став подниматься внутрь, она начала говорить. Потом надолго умолкла, будто слушая, изредка кивая. Наконец, она повернулась к нам и покачала головой.
— Он не пошел на сделку, — выдохнула Кэт.
— Еще бы, — пробормотал я.
— Интересно, согласится ли он на обмен заложниками?
— Сомневаюсь.
Пегги забралась в фургон, дверь захлопнулась за ней. Кэт, чертыхнувшись, принялась отстегивать ремень безопасности.
— Эй! — Я схватил ее за правую руку.
Она распахнула дверь.
— Отпусти, Сэм.
— Нет! Ты шутишь?
— Из-за меня они влипли!
— Но ты им сейчас ничем не поможешь!
— Пусти меня! — Она вырвалась.
Пришлось ловить ее за волосы.
— Ай! — вскрикнула она. — Черт побери! Прекрати, Сэм! Отпусти меня!
Фургон пришел в движение.
— Дерьмо! — заорала Кэт и обмякла. — Ладно. О'кей. Отпусти меня уже. Они уезжают. Дай я хоть дверь закрою.
Хоть я и был готов к хитростям с ее стороны, я все же выпустил ее. Она схватилась за ручку двери и захлопнла ее. Потом, не утруждая себя застегиванием ремня безопасности, вдавила газ. Мы быстро набрали скорость на шоссе и считанные мгновения спустя сократили разрыв между нами и фургоном Пегги до минимума.