Укротители демонов
Шрифт:
Надо же иногда напоминать смертным о своем существовании.
Вдоволь налюбовавшись на корчи новорожденного мудреца, он возвращался к тихой, спокойной жизни. Все шло хорошо, пока некий недоброжелатель (поговаривают, что сделал это шут богов Шпулер) рассказал Турнепсу, как изображают его обитатели Лоскутного мира.
Толстым лысым стариком.
Впервые за сотни тысяч лет жизни Турнепс почувствовал себя обиженным. Других, значит, молодыми и красивыми, а его — плохим подобием старого борова? Посетив инкогнито несколько посвященных ему храмов, он уверился, что ему не соврали, и впал в страшную обиду на людей.
А помощи от оскорбленного божества ждать так же глупо, как от рыбы — песен.
— Э… я не очень уверен, что… — проговорил Глав Рыбс, вдруг с испугом понимая, что находящемуся перед ним существу вся его магия способна причинить столько же вреда, сколько чих — горному хребту.
— Молчи! — вновь взревел Турнепс, точно решил присвоить титул Бога Грозы. В ответ на его рык на закате полыхнула зарница. — Вы вызвали меня, надеясь получить помощь! Вот уж нет! Существа, оскорбившие меня так, достойны только этого!
И, развернувшись, он бесстыдно задрал полу своего одеяния и показал магам блестящий, точно отполированный зад.
И тут же жизнь начала уходить из статуи, плоть стремительно превращалась в мрамор, одеяние теряло цвет, становясь белым. Одно только осталось неизменным — недвусмысленная поза, в которой застыло божество.
— Хм, да, — осторожно проговорил ректор, — мне отчего-то кажется, что наш вызов закончился неудачей…
Деканы за его спиной ехидно шушукались.
Статую, которая осталась видимым позором всему начальству МУ, решили уничтожить. Но резцы соскакивали с ее поверхности, не оставляя даже царапин, пламя шипело, будучи не в силах породить на том, что более не было мрамором, даже малейшую трещинку, сильнейшие заклинания пропадали втуне.
Задумали было спрятать ее в бездонных подземельях университета, но преподавателю, которому поручили это дело, в голову пришла куда лучшая идея. После ее реализации в Музее Красивостей города Ква-Ква появился экспонат, озаглавленный «Аллегория Бога Мудрости Турнепса, открывающего обратную сторону знаний».
А о неудачном ритуале ректор запретил рассказывать под страхом увольнения.
— Эй, Арс, привет! Ты слышал? — на соседнюю лавку плюхнулся Нил. Лицо его возбужденно сияло, а в глазах плясали смешинки.
— Нет, — ответил Арс. — А о чем?
До начала лекции, посвященной основам современного и древнего написания и прочтения рун, оставалось время, и можно было потратить его на развитие в диспуте остроты ума.
Попросту говоря — на болтовню.
— Слышал я, что все дело в невидимом убийце! — понизив голос, загадочно просипел Прыгскокк. — Это он всех убивает! Подкрадывается сзади и ррраззз!
— Да? — удивился Арс. — И кто тебе это сказал?
— Не помню, — на лице Нила отразилось искреннее удивление. — Да какая разница. Ведь похоже, да? Невидимый убийца с невидимым ножом. Это он убил Верека Сатис, да и того парня на грядке…
— И золота под кровать тоже он насыпал?
— А золото тут причем? — выпучил глаза Нил.
— Да ни причем, — впервые Ари подумал, что цепь событий, включающих в себя странные убийства и не менее странные события, соединяют воедино только его догадки, и что другим эта взаимосвязь может быть совершенно незаметна.
— А вы слышали! — вскрикнул ворвавшийся в аудиторию весенним ураганом Шнор. — Такое было, такое!
— Не ори ты, — буркнул кто-то задних рядов. — Толком говори.
— Вот я и говорю! — обиделся Орин. — На факультете умозрительной магии есть один преподаватель, прозвище у него — Бульдог.
— Это еще почему?
— Уж если попадешь к нему в зубы, то живым не вырвешься! — сообщил рассказчик. — Всегда он любил издеваться над нашим братом! Так вот вчера ему самому досталось!
— Что, что с ним стало? — Фома Катина, волосы которой сегодня сияли молодой зеленью, прямо задыхалась от нетерпения. Под ее мантией что-то соблазнительно колыхалось.
— На лекции, — Орин выдержал паузу, грозя довести слушателей до белого каления, — из воздуха явилась обнаженная дама…
— Что? — изумился Арс.
— Голая баба, — доступно пояснил Прыгскокк.
— И совершила над Бульдогом форменное насилие в грубой и извращенной форме! — торжественно заявил Шнор. — После чего исчезла в неизвестном направлении! И никаких следов магии…
— Как это — в неизвестном? — наморщил тот крошечный лоскуток кожи, что у него назывался лбом, двоечник Рыггантропов, переходящий с курса на курс исключительно благодаря упорному посещению пересдач. — Это что, по коридорам университета тетка без одежды бегает?
— Да, — иронично сказал вошедший в аудиторию преподаватель, которого увлеченные студенты не заметили, — кто о чем, а Рыггантропов — о женщинах. Лучше бы об учебе думал!
— А чего о ней думать, — вполголоса пробормотал двоечник. — Учеба — она не баба, за ней бегать не надо…
Преподаватель занял место на кафедре, — и студенты, грустно шушукаясь, принялись раскрывать тетради. Время разговоров о падающих с неба обнаженных девах закончилось.
После завершения лекций Арс направился в библиотеку — сдать книги. Пришлось преодолеть пару коридоров, которых в этой части здания ранее не было, прежде чем ноги привели его к знакомому спуску к черной двери библиотеки.
И тут, у лестницы, он наткнулся на знакомое лицо. Лицо это было заросшим, как заброшенный луг, только вместо сорняков на нем имелась щетина, и выглядело совершенно безумным. Исключительно по болтающемуся на поясе мечу и шлему на голове можно было определить, что этот человек некогда являлся Торопливым.
— В результате оперативно-розыскных мероприятий были задержаны пятеро подозреваемых, — бормотал он себе под нос всякую ерунду, неторопливо перемещаясь вдоль стены. — Ой, в огороде бузина, а в Китеже — дядька…