Укрощение герцога

Август 1817года,

Ардмор-Касл, Шотландия

– Хотела бы я быть королевой, – сказала мисс Джозефина Эссекс двум своим старшим сестрам. – Я бы просто приказала какому-нибудь достойному мужчине жениться на мне на условиях специальной лицензии.

– А если бы он отказался? – спросила Имоджин, известная под именем леди Мейтленд.

– Тогда я сняла бы его голову с плеч, – заявила Джози тоном, исполненным чувства собственного достоинства.

– Когда мужчина мало использует голову по назначению, – вступила в разговор Аннабел, графиня Ардмор, – не стоит угрожать ему такого рода казнью. Надо просто заставить его думать, что мысль о браке явилась ему самому.

Она лежала в постели Имоджин, подоткнув под себя все возможные покровы. Из-под них виднелась только взъерошенная голова с массой кудрей.

– Я как раз и нуждаюсь в таком совете, – огрызнулась Джози, со щелчком раскрывая маленькую книжицу и помещая ее поверх пухового одеяла. – Изучаю всевозможные приемы, имеющие успех на ярмарке невест, а так как вы обе замужем, то и станете моим главным источником информации.

– Я вдова, – возразила Имоджин. – И мне ничего не известно о ярмарке невест.

Она разбирала шелковые чулки и даже не подняла головы от туалетного столика.

– Нужно уметь танцевать, – заметила Аннабел. – Ты должна больше практиковаться, Джози. Еще совсем недавно ты все время наступала на ноги Мейну.

– Посоветуй что-нибудь получше, – сказала Джози. – Ты единственная из нас, кто удостоился сезона в свете. И вот вышла замуж за человека с титулом. Ты помнишь, что мой первый сезон наступит в следующем году?

Аннабел приоткрыла один глаз.

– Как можно забыть, если ты каждую минуту твердишь об этом? Господи, я такая сонная!

– Я слышала, что от брака усыхают мозги, – ободрила ее младшая сестрица. – Чтобы получить мужа, недостаточно лишь не наступать мужчине на ноги во время вальса. Я хочу понять заранее, что от меня требуется. Не могу полагаться на красоту, как сделали вы обе.

– Но ведь это нелепо, – возразила Аннабел. – Ты красива.

– Я была в Лондоне в апреле, – сказала Имоджин. – И видела множество молодых леди в такой же ситуации, как твоя, Джози. И мне кажется, что главное необходимое качество дебютантки – кокетство. Невинная игривая улыбка, – пояснила она.

– Кокетство, – пометила Джози в записной книжке.

– А также умение слушать ухажера так, будто он сам Господь Бог. Конечно, иногда это трудно совместить с бодрствованием.

– Мужчины могут быть невероятными занудами, – согласилась Аннабел. – Они склонны разглагольствовать о себе самих. Ты должна научиться переносить это, а терпение не принадлежит к твоим добродетелям, Джози.

– Пока что ты не обнаружила способности быть обворожительной в обществе дураков, – сказала Имоджин. – Но дураки частенько имеют глубокие карманы. Нередко глупость и большое состояние идут рука об руку.

Джози деловито что-то писала в записной книжке, но при этих словах подняла голову:

– Значит, мне надо жеманно улыбаться словоохотливому болвану, когда он пустится в рассуждения о себе? Невыносимая скука в этом случае окупится сторицей и поможет мне заполучить мужа?

– Я думаю, Имоджин переоценивает значение кокетства, – вмешалась Аннабел. – Например, я считаю, что перспективный жених должен предпочесть обручение в обстоятельствах, умеренно скандальных.

– В словах Аннабел есть резон. Иногда обручение может стать вопиющим фактом, – сказала Имоджин. – Но только если ты окажешься в обществе молодого человека, стбящего твоих усилий.

– Ты приложила немало сил, чтобы завоевать Дрейвена Мейтленда, – заметила Джози. – Помнишь, как он целовал тебя, после того как ты подстроила свое падение с дерева к его ногам?

На мгновение руки Имоджин замерли.

– Конечно, помню. Была весна, и яблоня стояла в цвету.

– Ты свалилась с лошади и в конце концов упала прямо в брачные сети. Похоже, твой пример идет вразрез с рекомендациями относительно невинности и кокетства, – сказала Джози. – У меня нет ни малейшего желания вести себя скандально, даже если это самый эффективный путь к браку.

– Не стоит соревноваться со мной в глупости, – согласилась Имоджин, складывая вместе два бледно-палевых чулка. – Лучше найти мужа, используя обычные средства.

Джози снова сделала пометку в записной книжке.

– Сохранять невинный вид независимо от того, насколько бесстыдной можешь быть в частной жизни. Это напоминает о том воре из джентльменов, которого постоянно упоминают в «Таймс». Он предстает прекрасным и достойным и тут же, как только подали новое блюдо, оказывается нищим и вором.

– По правде говоря, это нечто противоположное стилю Имоджин, – заметила Аннабел, и в тоне ее прозвучал намек на лукавство. – Раз Имоджин предпочитает выглядеть непристойной, то не важно, сколь добродетельна она в частной жизни. По словам Гризелды, все в Лондоне уверены, что у тебя недозволенные отношения с Мейном, а на самом деле он может не больше похвастаться твоим расположением, чем лакей.

– У каждой женщины должно быть занятие, – сказала Имоджин. – Мое состоит в том, чтобы вызывать интерес к своей особе у старых сплетниц.

Она перебросила через плечо несколько пар чулок. Они мягко скользнули сначала на кровать, а потом к ногам Аннабел.

– Ну, что касается этого, – сказала Джози задумчиво, – похоже, Аннабел, ты отстала от жизни.

– Более чем. Она просто вне времени, – подтвердила Имоджин. – Вчера вечером за ужином она флиртовала с собственным мужем. Такое поведение не просто немодно. Оно неприлично. На публике никто не должен обращать внимание на своего супруга. Впрочем, – добавила она, – как и при отсутствии свидетелей.