Чтение онлайн

— Яволь, мой фюрер.

— Докладывайте.

— Объект в сопровождении двух дружинников проследовал на двор местной бобылихи Клухи, — звонко отрапортовала рыцарь Шнапс. — Оттуда через огороды направился к берегу реки Рдянки. По пути выкрикивал имена неких «Гнедана» и «Лито».

— Покажите объект.

Гигантский экран разделился на две части: слева по-прежнему моргали арийские глазки ефрейтора, а справа я разглядел — ха-ха! мой старый приятель и будущий супермен! Широкими шагами прыгает через грядки, попутно пиная какие-то патиссоны, вышибая мозги чучелам и насвистывая «1812 год» Чайковского.

— «Куда подевались мои подчиненные панки Гнедан и Лито?» — отчетливо пробухтело в динамиках недовольное бормотание Бисера. — «И где, йошкин кот, эта треклятая сауна с массажистками?!»

— Он идет в местную баню, — пояснил серебристый голосок ефрейтора. — По приказу ответственного жреца-координатора, группенфюрера фон Кульбитца за баней уже установлено наблюдение силами вилы Зубровки. В бане в настоящий момент находится четырнадцать поселян, в частности — пастух Гнедан и слепец Лито.

— «Им пора купца мочить, а они, понимаешь, с массажистками парятся!» — вновь донесся глухой ропот Бисера.

— Видимо, в этой бане он и расскажет сообщникам о приближении алыберского купца. А также обсудит детали предстоящего нападения на княжича Рогволода, — пробормотал я. И вдруг — схватился за голову. — Шнапс! В этой сауне действует банник?

— Я полагаю, мой фюрер.

— Он… функционирует?

— У меня нет данных, мой фюрер. За баней следит вила Зубровка.

— Зубровку мне! На центральный экран! — взревел я, вдавливая кнопку F5. Монитор заволокло помехами — и вдруг вместо фарфорового личика Шнапс на полстены разверзлась жаркая медвежья пасть!

Я даже чуток отпрянул: к счастью, медведь быстро закрыл зубастую варежку. Откуда-то из груди зверя высунулась округлая женская рука… дернула застежку зиппера: взвизгнула стальная молния! Через миг из маскировочной медвежьей шкуры выглянуло серьезное, очень круглое и очень румяное лицо боевой троллицы.

— Це Зубровка. Слухаю, пан Штефан.

— Вы следите за баней? Как обстановка?

— Ну цо… у меня все добже. В бане два пана, дюжина дивчин и банник.

— Банник действует?

— Со страшной силой качает порнуху, пан Штефан. Там же девки голые, вот он и подглядывает. Все записывает — и тут же в Вязь передает.

Кошмар. Эта банная нечисть обгадит нам весь гаолян. Порушит все задумки. Сейчас в сауну припрется Бисер и начнет обсуждать с бандитами план грядущей операции — а банный сервер исправно все зарегистрирует и выставит видеозапись в свободный доступ для всех пользователей Всемирной Волшебной Вязи! Я даже знаю, кто из божков особенно заинтересуется этой информацией. Милый такой джентльмен в черном парике. Имя на букву «сэ» начинается. Нет, не Сильвестр Сталлоне. И не Стивен Сигал. Другой.

— Надо уничтожить сервер, — в отчаянии прошептал я и глотнул адской авокадовой гадости из бокала. Бр-р-р…

— До тысянца дьяблов, пан Штефан! — готовно рявкнула Зубровка, перекидывая на грудь сшестеренный ракетомет. — Ща я его урою.

— Стоять! — рявкнул я. — Даже не сомневаюсь, что ты, подруга, справишься. Однако действовать нужно тихо. Любой шум мгновенно привлечет внимание дяди Сварога. Твои ракеты вынесут баньку вместе с деревней. Шайссен! Даже вилу Шнапс нельзя привлекать — трескучий «шмайссер» не работает с глушителем. Как назло, в команде «Динамо» нет ни одного рейнджера, умеющего кончать банников без лишнего эха.

— Банники — очень пугливые твари, — заметил Берубой, задумчиво вертя в пальцах каминную кочергу. — Если банник заподозрит нападение, то немедля пошлет в Вязь визг переполоха. Нападать на домовых и прочих, как вы говорите, «серверов» общего пользования запрещено. Будет скандал. Все колдуны обидятся на нас, новый хозяин.

Я вздохнул. Все ясно: сервер надо мочить тихо. Был у меня один приятель-хакер по прозвищу «дядя BOFH» [50] : он работал в крупном столичном банке; изредка ему приходилось ненадолго вырубать тамошние серверы. Так вот: он учил именно мочить серверы — потихоньку выливать на них чашечку кофе. В результате неисправность можно списать на короткое замыкание.

Кажется, знаю, что делать. Нужно создать новую вилу — специально для заданий подобного рода. Маленькую, миленькую, не вызывающую подозрений. Вежливую, хрупкую, ранимую на вид. Немножко как бы больную. Немножко как бы недоразвитую. Почти прозрачную, но — жесткую внутри. Девочку-ниндзя.

И хмельной напиток вдохновения должен быть некрепким.

— Ракия, милочка! — Я нажал кнопку F4; в дверь просунулась изящная головка темноволосой секретарши в веночке из белоснежных горных ромашек. — Ракия, мне нужна моя индустриальная соковыжималка.

Черногорская козочка послушно кивнула — через мгновение посреди кабинета медленно раздвинулся пол — снизу, закрепленная на розовом гранитном постаменте, выползла огромная соковыжималка для производства боевых летучих вил. Берубой следил за моими действиями с напускным безразличием — но я видел, как нервно тискает он в пальцах кочергу. Видимо, семаргл впервые присутствовал при акте творчества.

Я подошел к раковине, тщательно вымыл руки. Осторожно подступил к блендеру, выдвинул разделочный столик. Вдох — и музыка началась.

Сначала в ушах невнятно и почти угрожающе рокотнули титанические басы барабанов-титибусятю. Дрогнул воздух, и покорно задрожали нежные язычки в бронзовых колокольчиках. Ласкаемые изнутри, колокольчики сладострастно вызвенели первую протяжную ноту «Танца падающих бумажных листьев» великого мастера Очибы Ноодори. Я схватил за ускользающий хвост невидимую восемнадцатую струну семнадцатиструнного кото и — жестко крутанув в розовеющем воздухе, будто юного угря метнул на разделочный столик… Невесть откуда в руку блеснул нож с широким лезвием: ча-ча-чах! серия кратких ударов превратила еще живого угря в заготовку для небывалого суши… Надо спешить: в соковыжималку, кружась и танцуя, полетели обрывки порнографической манги, созданной незабвенным Хокусаи на излете 86-го года его творческой жизни. Под стонущий аккомпанемент шакугачи, бешено стуча ножом и возбужденно всхлипывая, я превратил в пахучее крошево 360-страничный сборник детских комиксов о ласковой лунной девочке Луми, изнасилованной учителем гимнастики в чистеньком школьном подвале. Смахнул с разделочной доски в жерло комбайна-соковыжималки. Потом, осторожно разбив скорлупу розового новогоднего фонарика, вылил туда же холодный светящийся желток. Всыпал горсть белого риса, похожего на мелкий мраморный гравий. Уронил вялую веточку Aspergillus oryzae. Нажал кнопку.