Украденная реликвия

— Ну и давка! С ума сойти можно! Уж лучше бы мы пошли пешком! Так по крайней мере остались бы целы!

— Хватит ворчать! Что ты причитаешь, как древняя старушка! Вон Ленка, хоть и девчонка, а стоит спокойно и не дергается!

— Да тут, даже если очень захочешь, особо не дернешься, — вставила Лена. — А вообще Илья прав: лучше бы мы пешочком прогулялись.

— Лучше бы мы дома сидели! И далось вам это представление! Как дети малые: «Хотим в цирк, хотим в цирк!» — передразнил друзей Дима.

— Ну и сидел бы дома. Что ты с нами-то увязался? — обиделся Илья.

— Да вас же страшно одних отпускать! Того и гляди в какую-нибудь историю влипнете!

— Кто бы говорил! — фыркнул в ответ Илья. — По-моему, это ты у нас побил все рекорды по попаданию в идиотские ситуации.

— Хватит, мальчики, не ссорьтесь. Или хотя бы подождите, пока мы выйдем из троллейбуса, а то на нас уже люди оглядываться начали.

— Ну и что? И пусть оглядываются! — разбушевался Дима. — Кто тут на тебя не так смотрит?

— Да не ори ты! Вот, например, женщина прямо перед тобой стоит. Видел бы ты, каким она только что взглядом тебя смерила!

— Это какая, вон та, которая на сову похожа?

— Прекрати орать! Между прочим, она стоит в двух шагах от нас и все прекрасно слышит!

— А что я такого сказал? — возмутился Дима. — И что я могу поделать, если она действительно на сову похожа?

— Помолчать хоть несколько минут, — устало заявила Лена. — Я итак нервничаю из-за того, что мы опаздываем! А ты, вместо того чтобы меня как-то успокоить, только еще больше расстраиваешь!

— Ладно, я буду нем как рыба! Больше ни слова от меня не добьетесь! — заявил Дима и обиженно уставился в окно.

— Свежо предание, да верится с трудом, — критично оглядев друга, сказал Илья. — Думаю, его хватит минут на десять самое большее!

— Десять минут тишины — это уже что-то, — вздохнула Лена.

— В одном он только прав, — продолжал Илья, — эта женщина действительно похожа на сову!

— И ты туда же! — простонала Лена. — Ну, мальчики, как вам не стыдно!

— Ладно тебе! Давай лучше к дверям пробираться! Нам на следующей выходить.

Троица, усердно орудуя локтями, начала протискиваться между плотно стоящими людьми, пока наконец не оказалась у выхода.

— Уф! Впечатление такое, словно из меня только что сделали фарш для котлет! — заявил Илья, чуть ли не кубарем скатившись со ступенек троллейбуса.

— Я чувствую себя ничуть не лучше! — подтвердила Лена.

Дима стоически, молчал, выполняя данное ранее обещание.

— Ты смотри! Десять минут уже прошли, а он все еще не заговорил! — удивилась Лена.

— Характер воспитывает! — усмехнулся Илья.

— Или нас… — задумчиво сказала Лена. До цирка оставалось совсем недалеко всего каких-то полтора квартала, когда Лене вздумалось посмотреть на билеты. Она притормозила и начала рыться в пакете в поисках кошелька. Уже через несколько секунд раздалось ее гневное восклицание, за которым последовали горькие стенания.

— Что случилось? — подбегая к Лене, спросил Дима, мгновенно позабывший о своем обете молчания.

— По-моему…·по-моему… у меня украли кошелек! — чуть не плача, пояснила Лена, продолжая шарить по дну пакета, в котором теперь осталась только расческа.

— Вероятно, ни в какой цирк мы не идем, — заметил Илья. — Ведь если я не ошибаюсь, билеты у тебя в кошельке лежали?

— То-то и оно, — подтвердила она таким тоном, что ребятам стало ясно: еще немного — и она действительно расплачется.

— Ладно, не убивайся, — попытался успокоить ее Дима. — Ничего страшного, сходим в цирк в другой раз!

— Легко тебе говорить! Ты и в этот раз туда идти не хотел!·А я, можно сказать, только о цирке всю последнюю неделю и думала!

— Ну и что теперь делать? Билеты мы сейчас все равно не купим, да и наличности у нас хватит разве что на один билет, пожал плечами Дима. — У меня, например, денег осталось только на мороженое и на колу. Так что, чем стонать и плакать, ты лучше попытайся вспомнить, что у тебя еще в кошельке было.

Лена задумчиво наморщила лоб.

— Проездной был, — наконец удрученно выдала она. — И еще…

Тут лицо ее побледнело.

— Что еще? — обеспокоенно переспросил Илья.

— Ребята! Я пропала! — вместо сколько-нибудь вразумительного ответа прошептала Лена и закатила глаза.

— Елена! Немедленно приди в чувство и скажи, что пропало! — начал тормошить ее Илья.

— И не вздумай плакать, — испуганно добавил Дима, заметив, что, на глазах девочки выступили слезы.

— Там было… там было колечко мамино:.. с брильянтиком, — начиная реветь в голос, призналась наконец Лена.

— Почему оно оказалось у тебя в кошельке? — удивился Дима.

— Потому что я хотела его надеть! — глотая горькие слезы, ответила Лена. — А оно мне велико… И я… Я боялась его потерять и решила надеть в цирке…

— А мама про, то, что ты его взяла, конечно, ничего не знает?! — с большой долей уверенности предположил Илья.

— Естественно, не знает! — подтвердила Лена. — Она бы мне его никогда в жизни не дала! И не только потому, что оно жутко дорогое, а потому, что это память о ее бабушке! Это она его в наследство оставила!

— Представляю, как обрадуется карманник, обнаружив такое наследство, — сказал·Дима. — Я вообще не понимаю, зачем ты его, взяла?

— Я же говорю, надеть хотела…

— Я понимаю, что не для того, чтобы в кошельке носить. Но какой смысл надевать украшения в цирк? Там ведь все равно темно.

— Отстань от нее, — прервал гневную Димину тираду Илья. — Не то она сейчас еще сильнее разревется! И потом, ты, не прав, в антракте в цирке очень даже светло!

— В антракте нужно успеть за мороженым сбегать, а не кольцами красоваться, — философски заметил Дима. — Да, ну ладно, что уж теперь поделаешь! Кольцо сплыло…