Чтение онлайн

— Чему это ты улыбаешься? — спросила Уилла.

— Потом скажу. Нам теперь спешить некуда.

Они стояли перед зданием вокзала Кроухарт Спрингс, держась за руки, как Гензель и Гретель перед пряничным домиком. В лунном свете зеленая стена показалась Дэвиду пепельно-серой и красно-бело-синяя надпись ВАЙОМИНГ — ШТАТ РАВЕНСТВА такой же бесцветной. Листок на одном из столбов вдоль лестницы, что вела к двустворчатой двери, был на своем месте. В дверном проеме стоял Фил Палмер, как будто и не уходил.

— Привет, сучок! — приветствовал его Палмер. — Есть бычок?

— Нет, мистер Палмер, — Дэвид развел руками.

— Ты вроде как собирался купить мне пачку.

— По дороге не было ни одного магазина, — объяснил он.

— А там, где была ты, куколка, разве не продают сигарет? — обратился Палмер к Уилле.

Он был из той категории мужчин, кто всех более или менее хорошеньких женщин называет куколками, а если вы такого встретите в разгар августовского зноя, он сдвинет шляпу на затылок и, утерев пот со лба, доходчиво объяснит вам, что все дело не в жаре, а в сильной влажности.

— Наверняка продают, — ответила Уилла, — но мне было бы непросто их купить.

— Это почему же, золотце?

— А вы как думаете?

Палмер молча скрестил руки на впалой груди. Через открытую дверь донесся голос жены Палмера:

— У нас на ужин рыба! Черт-те что! Ненавижу этот запах прогорклых крекеров!

— Мы мертвецы, Фил, — пояснил за нее Дэвид. — Вот почему. Призракам не продают сигареты.

Палмер несколько секунд пристально смотрел ему в глаза, прежде чем рассмеяться, но этих секунд Дэвиду хватило, чтобы увидеть: Палмер не просто поверил, он и сам знал правду.

— Мне доводилось слышать много разных объяснений на своем веку, — сказал он, — но это безусловно заслуживает первого приза.

— Фил…

Через открытую дверь:

— Рыба на ужин! Черт знает что!

— Извините, ребятки. Труба зовет, — с этими словами Палмер скрылся в здании вокзала. Дэвид подумал, что Уилла сейчас скажет: ну вот, ты ожидал чего-то другого? Но ее внимание было занято листком на столбе.

— Объявление видишь? — сказала она. — Читай вслух.

Сначала он ничего не мог прочесть, так как листок был закрыт плексигласом, который бликовал в лунном свете. Ему пришлось подвинуть Уиллу в сторону и приблизить лицо.

— Сверху написано: ЧЕСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ОХРАНЯЕТСЯ ЗАКОНОМ, а внизу… слишком мелко, не разберу…

И тут же получил от нее локтем в бок.

— Не валяй дурака, Дэвид. Читай. Я не собираюсь тут с тобой до утра торчать.

Ты дальше собственного носа ничего не видишь.

Его блуждающий взгляд упал на поблескивающие рельсы, а потом — на меловой холм со срезанной верхушкой. Так называемая столовая гора, какие можно увидеть в старых ковбойских фильмах Джона Форда.

Он снова уткнулся взглядом в листок и только сейчас понял свою ошибку. Да, Дэвид Сандерсон, тебе бы не в банке работать…

— Сверху написано: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ОХРАНЯЕТСЯ ЗАКОНОМ, — уточнил он.

Две строчки внизу никак ему не давались, сливаясь в неразборчивые знаки; может, из-за того, что его мозг, отказывавшийся верить написанному, безуспешно подыскивал какую-то интерпретацию, которая бы свела на нет неугодный ему смысл. Поэтому он перевел взгляд на рельсы и даже не слишком удивился тому, что они уже вовсе не блестели в лунном свете, а были насквозь проржавевшими и из стыков здесь и там пробивалась сорная трава. На этот раз он критическим взором окинул саму станцию и увидел полуразрушенное строение, забитые досками окна и ветхую деревянную крышу практически без дранки. В привокзальной зоне с асфальта, который вдруг оказался весь в трещинах, куда-то исчезло предупреждение НЕ ПАРКОВАТЬСЯ, а слова на стене ВАЙОМИНГ — ШТАТ РАВЕНСТВА, хотя и не исчезли, казались словами-призраками. Вроде нас, подумал он.

— Ну же, — подгоняла его Уилла. Девушка, у которой по каждому поводу были свои соображения. Девушка, которая сама все видела у себя под носом и хотела, чтобы это видели другие, даже ценой огромного разочарования. — Это твой последний экзамен. Прочитай, что там написано внизу, и вернемся в бар слушать музыку.

Он вздохнул.

— Тут написано: ПРЕДНАЗНАЧЕНО НА СЛОМ. И ниже:

ДАТА ПРЕДПОЛАГАЕМОГО СНОСА — ИЮНЬ 2007.

— Пять баллов. А теперь пойдем, спросим, не хочет ли кто-то еще послушать «Сошедших с рельсов». Я скажу Палмеру, что во всем можно найти свои плюсы. Да, он не купит сигарет, но зато ему не придется платить за вход.

Но никто не захотел идти в город.

— Мы — мертвецы? Что она хочет этим сказать? — возмутилась Руфь Ландер. Дэвида окончательно добило (фигурально выражаясь) даже не само возмущение, а выражение ее глаз, которое он успел поймать, прежде чем она уткнулась в плечо мужа. Она тоже знала.

— Руфь, — мягко сказал Дэвид, — я это говорю не для того, чтобы огорчить вас…

— Так молчите! — раздался сдавленный крик.

Все они, кроме Хелен Палмер, смотрели на него с гневом и откровенной враждебностью. Хелен же согласно кивала и что-то вполголоса говорила мужу и миссис Райнхарт, она же, возможно, Салли. Они стояли маленькими группками под флуоресцентными лампами… однако стоило ему сморгнуть, как лампы исчезли и забытые пассажиры превратились в смутные силуэты, кое-как освещенные луной, чьи лучи пробивались сквозь щели заколоченных окон. Ландеры сидели не на скамейке, а прямо на пыльном полу, рядом с какими-то потрескавшимися чашками — кажется, край Джона Форда был весь в трещинах, — а на стене, в углу, где приткнулась ворчливая Хелен Палмер, виднелось выцветшее круглое пятно. Дэвид сморгнул, и снова засияли флуоресцентные лампы, а там, где мгновение назад зияло выцветшее пятно, возникли большие вокзальные часы.

— Дэвид, тебе лучше уйти, — сказал Генри Ландер.

— Послушайте, Генри… — начала Уилла.

Он перевел на нее взгляд, в котором читалась неприязнь. От симпатии, с которой он раньше относился к Уилле Стюарт, не осталось и следа.

— Не хочу ничего слушать, — оборвал ее Генри. — Ты расстроила мою жену.

— Да, — поддержал его плотный молодой человек из Сиэтла в фуражке морского пехотинца. Кажется, его зовут О’Кейси, подумал Дэвид. В общем, что-то ирландское, с апострофом.

— Заткни фонтан, детка!

Уилла приблизила лицо к Генри, и тот слегка отшатнулся, как будто у нее неприятно пахло изо рта.

— Я позволила Дэвиду притащить меня обратно, чтобы только сказать вам всем: это здание скоро разрушат! Вам ведь известна штуковина под названием «баба копра»? Такая чугунная болванка, которая не оставляет камня на камне?

— Остановите ее! — закричала Руфь сдавленным голосом.

Уилла наклонилась еще ближе к Генри, глаза ее блестели.

— А потом самосвалы увезут все, что останется от этого старого, заброшенного вокзала, и куда вы тогда денетесь?