Ух, началось!
Шрифт:
– Тео, я слушаю! Ты хотел поговорить, – сухо сказала я, отстранившись.
– Даш, когда ты уже многое о нас знаешь, я могу объяснить все.
В голове все плыло, силы на сопротивление его натиску приходилось выуживать огромными щипцами из оставшейся доли разума.
Когда вез Дашу к себе, удобно устраивал ее на своих коленях и рассматривал спящее лицо в мягком свете сумерек или рассвета. Невзирая на то, что до сих пор все еще жаждал убить тех негодяев, которые напали на нас, я постоянно вспоминал те чудесные мгновения. И как мне не хватало ее рядом теперь.
Когда Даша уехала, я хотел только покоя, разве нет? Хотел. Но не мог найти себе места. И не нашел. И если бы Кевина не ранили подкараулившие силовики Стэна, я бы приехал в тот же день, когда Ник сообщил, что доставил Дашу домой.
Из машины я выбрался уже псом. Даша была во дворе. У меня внезапно пересохло в горле, а сердце бешено забилось. Сейчас я искренне недоумевал, как смог выдержать неделю без нее.
Я ощутил в душе краткий прилив счастья и сбросил давивший на меня все это время груз. Даша, заметив меня, молча буравила холодным взглядом. Почему-то я не удивился, поэтому смирно уселся перед калиткой и поджал уши.
Она приблизилась ко мне твердым шагом и, схватив за холку, потащила к машине…
Зато я был так счастлив, что она снова рядом. Дотягиваясь до любой ее клеточки, старался поцеловать и прижаться, выражая всю свою тоску. Хорошо, что сейчас был псом, человеком она меня и близко бы не подпустила…
Зубами я утянул Дашу к машине. Торопясь изо всех сил, чтобы она не убежала. Вмиг открыл двери брелком автосигнализации, натянул штаны, спрятанные под колесом, и втащил Дашу в салон, посадив к себе на колени.
От невыносимой жажды, пронизывающей меня до костей, я прижался к Даше, не в состоянии надышаться ее запахом. Счастливое сумасшествие! От чувства правильности происходящего хотелось петь. Пальцы требовали клавиш… Я прижался к ней еще сильнее.
Даша, тяжело вздохнув, мягко оттолкнула меня, соскользнула на свободное место рядом и потребовала пояснений. Отрываться не хотелось, но я опасался ее испугать. И так она думает, что я неведомая зверушка.
– Даш, дай мне пару минут… Я так соскучился.
Но она пресекла все мои попытки обнять ее снова.
– Смеяться не над кем было? Телевизор бы купил… – с плохо скрываемой обидой сказала Даша, прикусив губу. В ее исполнении выглядело мило, не то что у Кевина.
Я убрал руки. И со вздохом согласился.
– Давай поговорим, это моя вина… я давно тебе задолжал объяснения…
– Именно!
И уставилась на меня своими глазищами, чудесными, глубокими. Вновь не удержавшись, я потянулся к ней, но Даша, раздраженно поджав губы, отодвинулась.
– Ладно. Тогда давай в людное место, иначе я… В общем, поедем куда-нибудь.
– Давай я сначала пойду переоденусь. – Она потянулась к двери. – На мне мамина куртка для работы в саду…
– Нет!
Я быстро вышел и сел на водительское сиденье, где у меня лежала остальная одежда. И заблокировал все двери. Еще не хватало брать штурмом дом будущих родственников!
– Почему это? – возмутилась Даша, стукнув по моему сиденью ладошкой.
– Нет, я больше тебя не отпущу, пока не поговорим! Ты сейчас сама себя расстроишь, надумаешь всякого, а мне тебя из дома родителей как вытаскивать? Не выйдет! Не пущу!
Даша рассмеялась. Наконец! Мне стало так тепло. Она, еще улыбаясь, пояснила:
– Но куда-то идти в таком виде? Некрасиво! И как ты это себе вообще представляешь?
Я уже оделся, постоянно задевая коленями за руль, и, с трудом обуваясь, предложил:
– Давай заедем в магазин и там все тебе купим?
– Нет, спасибо, – сухо ответила она и отвернулась.
Дурень! Знал же, что Даша гордая, и все равно о магазине ляпнул. Покачал головой и попробовал исправить ситуацию:
– Ладно, давай я все с себя сниму и пойду в одних спортивных штанах? Могу босиком? Меня, например, это не смущает, как и твой вид! Самое оно!
Она вновь рассмеялась:
– Ну ладно. Если босиком – тогда согласна!
Я завел машину и повез ее к «кораблику».
– А откуда ты… Ах да… – сама себе сказала она и, взглянув на знакомое кафе, опустила взгляд под ноги. И снова на лице скорбь всего мира… Ну, Даша. Я вздохнул. Припарковав машину рядом с кафе, принялся снимать обувь.
Честно… я знал, что она такого зрелища не выдержит.
– Ты что? Тео! Я пошутила! Обуйся сейчас же! – Добрых людей так легко обидеть, они такие чудесные. Я от всей души улыбнулся.
– Попалась! И я пошутил!
– Ага! Хорошо! Тогда разувайся! – потребовала она.
– Э… нет. Мне тебя еще нести!
– Куда?!
Она явно такого не ожидала. Я быстро подлетел к ее двери, распахнул и поднял Дашу, воспользовавшись ее замешательством.
Она уже на пороге прошипела:
– Поставь на место, шутник! Сейчас решат, что мы пьяные!
– А я и есть пьяный!
– Ты думаешь, это кого-то волнует?
Ставя ее на ледяной мрамор перед входом, я понял, что ничего не понимаю в женской логике.
Хотя Даша ожидала ужаса в глазах посетителей, на нас никто не обратил внимания. Точнее, не больше, чем всегда в таких случаях.
Даша села за столик в дальнем углу и, прилежно сложив ручки, произнесла:
– Ну вот, людное место… Давай говорить…
– Ты что-то особенное хочешь?
– Кофе…
– Кофе и?.. – спросил я, склоняясь к ней, чтобы еще раз прикоснуться, и вдохнуть ее благоухание, и еще раз почувствовать – она рядом. Теперь мне казалось, что тот хаос, в который превратилась моя жизнь в последнее время, остался далеко позади!